Море, поющее о вечности

Позабыв о сословных различиях, эти люди сплотились на короткое время, которое каждый желал продлить хоть немного. Спать не хотелось никому, возвращаться домой – тоже.

– Тебе и раньше доводилось убивать волков, Одиссей? – спросил изрядно отяжелевший от вина Колот.

– Ни разу, – царь хихикнул, с головой выдавая собственное опьянение. – Но труд оказался невелик… Еще когда я был ребенком, хе-хе, мне приходилось сражаться с более могучими созданиями.

– Например?

– Как насчет большого и страшного льва! Каково, а? Что скажешь? – двое мужчин разразились громким нетрезвым хохотом, хотя ничего смешного в этих словах не было.

– Ты говоришь о последних играх в Иолке, царь? После которых уже не проводилось никаких соревнований? Я вроде слышал ту историю, – заметил Мелетий, наиболее трезвый из всей троицы.

В глазах Одиссея немного прояснилось. Казалось, воспоминания отрезвляюще подействовали на владыку Итаки. Чуть помедлив, он махнул рукой:

– Что сейчас вспоминать об этом… Дело прошлое.

– Расскажи нам, царь, – вдруг попросил Колот, наклонившись вперед.

– Точно. Поведай обо всем, властелин Итаки! Про битву со львом, про аргонавтов! Как вы встретились, как отправились в плавание на «Арго»… Расскажи о чудесах далекой Колхиды, о Ясоне и Медее! – поддержал Колота его брат.

– Бросьте, – Одиссей удивленно обвел взглядом своих собеседников. – В свое время эти истории блуждали от Итаки до троянских стен и успели наскучить даже мне самому. Что в них интересного?

На лицах братьев он прочел одно и то же – любопытство.

– Взгляни, царь Одиссей. Еще есть время до прихода нового дня, который принесет множество неотложных дел. А сейчас нас всех объединяют радость победы, тепло костра и сладость вина – что может быть лучше этого? Не сердись за то, что мы хотим продлить сей миг. К тому же услышать рассказ одного из аргонавтов – это настоящее сокровище, которым не стоит пренебрегать!

– Но если ты прикажешь, мы потушим костер и пойдем по своим делам, – Колот заискивающе и в то же время хитро улыбнулся.

– Вот же негодяи, – Одиссей покачал головой, но по его виду было заметно, что он тронут просьбами пастухов. – Ладно уж. Но знайте: если я начну, то не отпущу вас, пока не расскажу все! По рукам?

Его собеседники согласно кивнули и придвинулись ближе. Облик Одиссея преобразился: взгляд заблестел, осанка выправилась, а голос обрел глубину и звучность.