Море, поющее о вечности

Отброшенный мощным ударом, зверь захрипел и засучил лапами, пытаясь встать. Подскочив к нему, царь Итаки нанес добивающий удар прямо в голову, вложив в него всю силу взрослого мужчины. Волк дернулся и сразу затих, на его морде застыла предсмертная агония.

В воздухе повеяло смертью – это ощущение Одиссей воспринимал с удивительной ясностью. Печально блеяли овцы вокруг, не решаясь подойти ближе.

– Я что-то пропустил? – поинтересовался Мелетий, возникнув на пороге хлева с топором наперевес. Одиссей пожал плечами и принялся очищать копье пучком сухой соломы.

– Никогда раньше не видел волка, – негромко сказал Колот, склонившись над трупом поверженного хищника, который они выволокли наружу и принесли прямиком к костру. Его брат кивнул:

– Откуда только он взялся на Итаке!

– Мало ли, – хмыкнул царь, движением ноги откинув голову зверя назад. – Мог приплыть из соседних земель. Говорят, эти звери хорошие пловцы, коли нужда заставит… Или где-нибудь неподалеку потерпела крушение галера с Айгиптоса.

– Разве фараону будет интересно смотреть на какого-то волка?

– Почему бы и нет? Может, у них там такие звери и не водятся. У этих египтян ведь все не как у людей… Говорят, в тех землях можно увидеть зверей с пятнистой шкурой и такой длинной шеей, что они заметны издалека, как корабельные мачты! То, что нам в диковинку, привычно в краю Та-Кемет, и наоборот.

– Мне все-таки кажется, что наш гость приплыл с Кефалонии или с большой земли.

– Какая теперь разница? Главное, что его наконец прикончили.

Колот и Мелетий толкнули друг друга в бок локтями, а затем одновременно преклонили колени перед своим владыкой:

– Благодарю тебя, Одиссей!

– Спасибо, царь, что помог бедным пастухам!

– Бросьте, – проворчал повелитель Итаки, не сдержав при этом легкой улыбки. – Это мой остров, и я просто не мог оставаться в стороне. Давайте отметим победу! Все равно вина у нас в достатке. Воспользуемся же случаем.

***

Рассвет алел над Итакой, окрашивая луга, холмы и многочисленные хижины в нежные цвета. Зимнее утро выдалось холодным, но удивительно ясным. Впрочем, трое мужчин у костра уже не жаловались на прохладу – теперь они могли во множестве подбрасывать сучья в огонь и согреваться вином безо всякой осторожности. Все громче звучали голоса, все чаще разносился одобрительный смех, когда Одиссей рассказывал удивительные истории о своих странствиях.