Имидж напрокат

Брунов сначала не понял, о чем речь, решил, что мать об его отце вспомнила, и очень удивился:

– Так он двадцать лет назад к другой бабе ушел, ты даже имени его слышать до сих пор не желала.

А Галина Максимовна в ответ:

– За каким чертом мне этот идиот? Хочу видеть священника.

Михаил и вовсе изумился:

– Ты же неверующая.

Мать разозлилась:

– Приведи батюшку из церкви при клинике, я креститься хочу.

Сын подумал, что у нее от лекарств поехала крыша, поэтому спорить не стал.

Местный священник пришел к пациентке и поговорил с ней.

Через десять дней Галина Максимовна умерла. Причем до этого ее состояние у медиков никаких опасений не вызывало. У нее оторвался тромб…

– Печально, – вздохнула я, – однако такое случается.

– Слушай дальше, – попросил Володя.

Брунов похоронил мать без отпевания. Ему, атеисту, не воцерковленному человеку, не пришло в голову провести обряд. Спустя дней десять после ухода матери Михаил вечером, сидя у телевизора, переключал каналы и случайно наткнулся на интервью с каким-то священником.

Тот подробно рассказывал, как надо поминать умерших, объяснял, почему это необходимо делать. Спокойная рассудительная речь пожилого священника произвела впечатление, и Брунов подумал: «А вдруг на небе кто-то есть?» На следующий день он пошел в ближайшую церковь поинтересоваться, можно ли отпеть мать после похорон.

В храме тогда находилась только старушка с веником, она в ответ на его вопрос спросила:

– Матушка-то крещеная была?

Сын растерялся.

– В больницу к ней приходил священник, мама вроде собиралась надеть крестик, но я точно не знаю.

– Вы сначала у того батюшки спросите, было ли крещение, – посоветовала бабка, – а потом возвращайтесь к нам.

Михаил Николаевич отправился в клинику и нашел настоятеля тамошней церквушки.

– Помню вашу матушку, – сказал тот, – но я не проводил обряд крещения, поскольку она об этом не просила.

– Неужели? – удивился сын. – Мне мама так и сказала: «Приведи батюшку из больничной церкви, я креститься хочу».

– Возможно, вы не совсем правильно поняли ее слова, – вздохнул священник, – мы с вашей матушкой просто поговорили. Поскольку это не исповедь была, могу вам содержание беседы передать. Галина Максимовна рассказала, что ночью к ней в палату вошла ее бабушка Евдокия.

– Кто? – поразился Михаил. – Вся мамина родня давно на кладбище: ее мать с отцом – Анна и Максим, а также бабка, которую звали Елизаветой. Ни о какой Евдокии я никогда не слышал.