Имидж напрокат

– За роженицей прибыли, а она в отказ ушла, – заявила первая медсестра.

– И негритенка своего спрятала, – возмутилась вторая.

– Здесь лежит больная с сотрясением мозга, – объяснила врач, – родила другая. Где ваша подруга, Лампа?

– Уехала, – безмятежно пояснила я, – вместе с ребенком.

– Раз покинула территорию отделения, я за нее не отвечаю, – обрадовалась кардиолог.

– Женщина, вы чего нам тогда голову дурили? – налетела на меня пожилая медсестра. – Кучу времени потеряли зря!

– Я сразу сказала, что в палате нет младенца, – напомнила я.

– Неубедительно сказали, – зашипела тетушка с инвалидной коляской, – мы решили, что вы врете.

Костин вытащил удостоверение и помахал им в воздухе:

– Гражданки, полиция! Здесь проводится допрос важного свидетеля. Ступайте в коридор и там выясняйте, кто, кого, зачем, куда, почему и с какой целью позвал.

Кардиолог и обе тетушки ойкнули и исчезли.

– Хорошо, что никто из них не попросил раскрыть «корочки», – улыбнулась я, – иначе бы прочитали, что ты из частной структуры, и не отстали б от меня, пока я им младенца не отдам.

Володя махнул рукой.

– Сама знаешь, никто ксиву внимательно не изучает.

– Зачем ты приехал? – спросила я в лоб.

– Ну и вопрос! – удивился Вовка. – Тебя проведать.

– И все?

– Да, – слишком быстро ответил Костин.

– Неправда, – усмехнулась я, – говори, в чем дело.

– Тебе надо подлечиться, – занудил Вовка, – отдохнуть, подождать, пока еноты чудиться перестанут.

Я дернула его за рукав.

– Енот был в палате, но спорить более на эту тему я не хочу. Немедленно рассказывай, что случилось.

Глава 4

Костин поерзал на табурете.

– Вчера поздно вечером пришел клиент, зовут его Михаил Николаевич Брунов, он рассказал такую историю…

Его мать Галина Максимовна лежала как раз в этой больнице – она сломала ногу. Не шейку бедра, просто лодыжку. Неприятно, но не смертельно.

Вполне разумная женщина шестидесяти пяти лет без особых проблем со здоровьем, Галина Максимовна посещала спортзал, занималась йогой, практиковала правильное питание. Она никогда не была религиозной. В доме у Бруновых нет ни одной иконы, Библии и других божественных книг тоже нет, в церковь ни мать, ни сын не заглядывали.

И вдруг!

Приходит Михаил утром к мамаше с кефиром, а та ему говорит:

– Сынок, приведи ко мне батюшку.