Сказки Дальних дорог

 – Да пусти, ты. Придавил совсем!

Он высвободился из-под лапы медвежонка и обиженно сел чуть подальше, но так, чтобы не свалиться со спины лося. Посопел для порядка и продолжил:

– У меня ведь никогда не было настоящего друга. Только братья и родственники. Они хорошие и добрые, но друг… это ведь совсем иначе. Вот у тебя есть друг?

– Друг? – Ме?ня замялся. – Я дружу с волчонком Коготком, с зайчишкой Тришкой, бельчатами Прыг и Скок. Еще мы дружили с Ведой, но она ушла к своим, с Филом.

– Я слышал, что они звали тебя с собой, – воскликнул мышонок.

– Мой дом – лес, а у них свой дом.

– А что, там нельзя наделать норок? – вскинулся грызун.

– И воровать крупу?

– Почему сразу воровать, – надулся Малёк. – Можно подобрать то, что упало. Ненужное. Вот падают же яблоки, орехи, желуди… Наши говорят, что у людей есть такой… вкусный очень… такой мягонький… Сыр! И в нем можно проедать дырки и целые норки.

– Обжора! – фыркнул медвежонок.

– А кто только что облизывался на мед! – всплеснул тоненькими лапками мышонок.

– Так ты подглядывал за моим сном! – рассердился косолапый.

– А кто все сны перепутал? – взвизгнул от возмущения серый грызун. – Понаперепутал и ругается!

Медвежонок неожиданно повалился рядом с мышонком и задрыгал от радости всеми лапами. Благо, широкая спина лося это позволяла.

– Ты чего? – опешил Малёк.

– Получилось! А я думал уже больше никогда… Ура! Получилось!

Лось резко остановился, услышав радостные возгласы медвежонка.

– Чего орешь-то? – пробасил он.

– Я снова могу меняться снами!

– Зачем? – удивленно протрубил лось.

– Вот ты хочешь увидеть облако во сне и не можешь, – начал объяснять Ме?ня. – А я – запросто! Мы с тобой обменяемся снами, и ты его увидишь.

– Правда? – Длинный так круто обернулся, чтобы посмотреть на медвежонка, что оба путешественника полетели вниз. – Не врешь?

– Да мы только вот с ним… – он кивнул в сторону перепуганного падением мышонка.

Лесной гигант так близко наклонил к серому грызуну свою длинную морду с огромными грустными глазами, что от его дыхания у мышонка прижались ушки, как от сильного ветра. Потом моргнул, чтобы лучше видеть в надвигавшейся темноте, и спросил:

– Правда?

Мышонок не на шутку перепугался и смог только утвердительно кивнуть в ответ. Он зажмурился на всякий случай.