ЧАО

Вероятность того, что биологическим отцом наследника мог быть Чильгир, висело над старшим сыном, тем самым проклятием. Было написано и сказано немало в пользу Джучи, но молва осталась. В борьбе за власть это было сильным аргументом. Чингисхан ненамного пережил своего наследника, но успел завещать титул хана своему третьему сыну Угэдэю.

– Почему не Чагатаю, он же был вторым в списке? Думаю, он понимал, что в клановой борьбе за власть над огромной империей без поддержки отца ему не выжить. Поэтому, еще при жизни старшего брата, Чагатай избрал путь хранителя Ясы.

– Кто это?

– Что… – улыбнулся рассказчик. – Чингисхан покорил и объединил в своей империи самые разные племена и народности. Все нужно было подчинить одной системе. Еще он понимал, что после смерти Великого хана может начаться гражданская война за власть. Таких примеров история помнит немало. Поэтому, на одном из великих монгольских курултаев, Темуджин объявил устный свод правил: о войне, о быте, о родстве, о власти и обычаях в его империи.

– И это спасло его жизнь?

– Нет, он лишь на год пережил своего младшего брата, а вот имя осталось в истории в виде народности, считавших себя его потомками. Некоторые и сейчас причисляют себя к чагатаям…

– Интересно! Никогда не думала, что до сих пор могут где-то жить современники, считающие себя потомками сына Чингисхана.

– Столица Улуса Чагатая и сегодня в городе Алмалык, расположенном в 50 километрах южнее Ташкента… Кстати, одного известного жителя этого города, в переводе – «где рождаются яблоки», ты знаешь.

– Да ладно, – недоверчиво отмахнулась Настя.

– Актер Дмитрий Харатьян…

– Ты серьезно?

– Это легко проверить в прессе.

– Никогда не слышала, чтобы Харатьян говорил об этом.

– Я, конечно, на экранах не появляюсь, но ты тоже не знала, что я из чагатаев. Хотя у нас есть своя литература и свой язык, вышедший из уйгурского и ставший одним из родителей современного узбекского.

– Прости, – она в молитвенном жесте сложила вместе ладошки, – не знаю, как приветствовать потомка Хана, чья территория когда-то тянулась от Владивостока до Вены.

– По маме я русский, – искренне улыбнулся «потомок», – но был воспитан чагатаем.