Глаза

Последнее было самым правильным вариантом – любвеобильный Майер соединил душевую и спальню потайным проходом и мог беспрепятственно спускаться к служанкам, предаваясь похоти и разврату.

Аккуратно закрыв крышку люка, Джонни обогнул бочки с вином и так же незаметно поднялся в душевую, где потянул большое зеркало на себя, открывая проход с винтовой лестницей. Тут же послышались шаги. Но Джонни уже скользнул по лестнице наверх.

Снова встав возле зеркала, Джонни внимательно осмотрел спальню. Ничего подозрительного.

Покинув свое укрытие, он прошёл в бильярдную. Пусто. Вытащив пистолет, Джонни мельком заглянул в уборную и кабинет, где тоже никого не оказалось. Хотя обычно в доме были две женщины и один дворецкий. И кто-нибудь из них обязательно был наверху. Джонни подошёл к лестнице и стал спускаться вниз.

На первом этаже была большая гостиная, комнаты для прислуги, холл и библиотека. Конечно, идти вот так в самые жилые комнаты было опасно, но годы работы над собой могли позволить рискнуть и попробовать сработать без особого плана.

Быстро перемахнув холл, Джонни подошёл к гостиной.

Каково же было его удивление, когда он обнаружил, что там при свете свечи и жара камина собрались почти все обитатели этого поместья, разве что охранников не было. Тут был и сам сэр Майер, и две девушки-служанки, и пожилой дворецкий, даже сын Майера приехал. Этого рыжего парня Джонни видел всего пару раз, но этого хватило, чтобы приметить его огненную шевелюру. Все собравшиеся молча сидели вокруг небольшого столика с открытым виски.

Убрав пистолет, Джонни выпрямился и, стараясь не шуметь, вошёл внутрь комнаты.

Он хотел сделать всё как можно спокойнее, не махать пистолетом, не пугать прислугу, а лишь вежливо заставить Майера признаться, кто заказчик. Старик любит жизнь и не станет упорствовать, тем более, когда рядом с ним его сын. Но каково же было изумление Джонни, когда все, кто сидел в комнате, были мертвы. И Майер, и его сын, и служанки, и дворецкий. Все остывали как минимум уже полчаса.

Джонни аккуратно подошёл к окнам и одернул занавески. Затем открыл двери шире. Любой звук, идущий со стороны дверей, должен был быть отчетливо слышен. Затем он подошёл к Майеру и ещё раз осмотрел тело. Выглядело оно причудливо, как будто кто-то, перед тем как убить, вырезал у старика глаза и заботливо сложил их на поднос. Затем этот кто-то проделал то же самое с сыном, после чего – со служанками и дворецким. И лишь затем перерезал всем горло.