Синяя звезда Аурин

– Ваши предпочтения меня не интересуют. Вам прислали квалифицированного второго пилота. А свою любовь к мужчинам реализовывайте, пожалуйста, в нерабочее время, – отрезала я, спокойно проходя к креслу второго пилота мимо побагровевшего напарника и осматриваясь.

К моему удивлению, он смолчал, только пробормотал:

– Квалифицированный, как же. Батарейка и есть батарейка…

Я сделала вид, что не услышала. Но отношения, как вы понимаете, не заладились.

Впрочем, пакостей он не делал, лишних высказываний не позволял, и я более или менее расслабилась.

Оказалось, зря. Отыграться он решил примерно через неделю наших совместных полётов.

– Ой, что-то мне нехорошо, – подозрительно весело заявил Окам, когда до стыковки оставалось пять минут.

Стыковаться предстояло с большим военным кораблём – мы доставляли на него провизию. Стыковка в принципе гораздо сложнее, чем посадка на космодроме, а этот корабль вообще недолюбливали все пилоты – приходилось выкладываться полностью, и всё равно редко получалось обойтись без царапин.

На курсах, кстати, стыковки не было вообще…

– Как хорошо, – продолжал напарничек, – что у меня есть квалифицированный второй пилот, который проведёт стыковку вместо меня. А то, – он демонстративно схватился за сердце, – что-то сердечко пошаливает.

Угу. Пошаливает, как же. Ему явно казалось, что вариант беспроигрышный, что это прекрасный шанс указать батарейке и женщине на её место.

Не знаю, чего он ожидал, наверное, что я брошусь извиняться. Может, даже паду на колени и признаю его превосходство.

Я же невозмутимо сообщила на базу:

– У первого пилота Окама Бертрана проблемы с сердцем, стыковку будет проводить второй пилот Рина Вардес.

И переключила управление на себя. База ответила слегка удивлённым "Вас понял", всё же об уровне подготовки вторых пилотов все знали, но бывали и исключения – первые пилоты и даже пилоты боевых кораблей, у кого дар стал неожиданно меньше.

Возможно, меня отнесли ко второй категории… и, в общем-то, не ошиблись, если так.

– Ну что, – шепнула я мысленно кхамиру и кораблю, – потанцуем?

– Ты что, самоубийца? – уже по-настоящему схватился за сердце Окам. – Жить надоело?

– Не волнуйтесь, с больным сердцем это вредно! – ласково сказала я ему. И немного злорадно добавила, закладывая вираж. – И пристегнитесь.