Синяя звезда Аурин

Мужчина задумчиво и вроде бы равнодушно осмотрел меня, но так, что я сразу ощутила и потрёпанность своей одежды, и что очки мне не идут, и даже отсутствие маникюра. А когда он надменно посмотрел поверх моей головы, я и вовсе его возненавидела, и сама испугалась такого острого приступа эмоций – мне казалось, что моя эмоциональность перегорела вместе с даром.

Разрядил обстановку Рэми:

– О, синеглазая злючка! – радостно воскликнул он. Кажется, обиду он на меня не затаил, и на душе неожиданно потеплело.

– Вы знакомы? – противным… нет, вру, приятным, и это бесило, голосом поинтересовался блондин.

– Ага. Эта прекрасная девушка меня как-то коктейлем угостила, – сообщил Рэми и весело мне подмигнул.

А крашеный пижон снова смерил меня взглядом, словно пытался выяснить, где там его собеседник разглядел хоть что-то прекрасное. Мне не хотелось уходить со смотровой площадки и возвращаться в душный зал на своё кресло, где с одной стороны спал и храпел пьяный мужчина, чья голова постоянно норовила сползти на моё плечо, а с другой стороны две подружки перемывали кости своим кавалерам уже по третьему разу – я и то уже выучила, что кто сказал и как посмотрел.

Поэтому я сложила руки на груди и, вместо того чтобы смущённо ретироваться – кажется, пижон рассчитывал именно на это, ответила ему на взгляд.

– И как же зовут … прекрасную девушку? – он так выделил интонацией “прекрасная”, что лучше бы подошло “убогая”, честное слово.

– Злючка, – сказал Рэми, не дав мне и рта раскрыть – я собиралась сообщить гражданину, что моё имя его не касается.

– Вам подходит, – галантно-издевательски заметил пижон и обратился к Рэми. – Пойдём, в моей каюте договорим.

Вот как. В моей каюте. Значит, летят они, ну или, как минимум, пижон летит первым классом. Они давно ушли, но я почему-то долго не могла успокоиться – очень уж меня разозлил пренебрежительный взгляд этого … крашеного.

К счастью, больше я их не видела, а вскоре и вовсе пересела на другой рейс, и к месту своего назначения прибыла опять в уравновешенном и почти непробиваемом состоянии.

Это пришлось очень кстати, ибо первый пилот, с которым мне предстояло летать – Окам Бертран, был ужасен. И это я не про внешность, а про характер. Во внешности не было ничего особенного – кто-то, наверное, даже назвал бы его симпатичным. Но вот манеры и поведение… Встретил он меня словами:

– Опять бабу прислали! Вот невезуха!

На мгновение я даже оторопела, но быстро взяла себя в руки.