Лаис Разящая

Она посмотрела в сторону входа. Снаружи, похоже, собиралась гроза, и Ирислав даже не то чтобы обрадовался, но с удовлетворением отметил, что ей некуда идти и придётся остаться с ним, отвечать на вопросы… Не тут-то было. Девушка с наслаждением потянулась, заставив дыхание князя прерваться – он достаточно времени уделял тренировкам, чтобы даже в одежде, по одним лишь движениям, оценить способности чужого тела. Лаис была совершенна. Идеальна. Богиня войны, да и только.

– Прогуляюсь, – загадочно сообщила она и, сняв сапоги, куртку и рубашку – о, Творец! – нырнула прямо в дождь, словно стремясь навстречу к приближающимся раскатам грома.

Князь сидел как оглушённый. И в самом деле идеальна. А ему следует прогнать видение невероятного смуглого тела, и подумать о дальнейших действиях. Тем более что, возможно, – от этой мысли на удивление неприятно свело что-то в груди, он уже успел всего за секунду присвоить вид её тела – она отправилась к одному из своих сообщников. Что ещё делать полуобнажённой женщине в дождь?

Лаис вернулась через три часа, когда отгрохотало, отгремело, и даже дождь начал заканчиваться.

– Ты издеваешься?! – прошипел.

Лаис отправила ему удивлённый взгляд, словно ожидала, что он спит. Или и вовсе забыла о его присутствии.

– Знаешь, что может сделать мужчина, если зрелище ввергает его в соблазн? – ласково, и князю померещилось, что даже и обещающе, шепнула она.

– Что? – спросил он. Нет, одна идея у него была, но, кажется, Лаис не о том.

– Закрыть глаза! – усмехнулась девушка. Девушка-богиня. Не бывает таких девушек среди простых смертных, иначе почему за всю его жизнь ему ни разу не встретилась?

– Это выше моих сил, – честно и хрипло признался князь.

Она накинула рубашку, которая закрывала её тело до середины бёдер, но теперь князю не было ни покоя, ни сна, во что её ни одень.

– Сними маску, – не приказал, попросил он.

– Не стоит, – усмехнулась она. – У меня страшное лицо. Очень страшное. Некоторые люди почти до смерти пугаются, когда видят. А ты мне нужен живым, княже. Сонного зелья дать?

Он хотел гордо отказаться, но затем кивнул. И всё равно, сны его одолевали столь же сладостные, сколь и мучительные.