Гребень Хатшепсут

– О, я скорее догадалась, чем поняла, – покраснела девушка. – Текст я еще могу осилить, а вот как звучит на самом деле арамейский, для меня загадка.

– Как же ты поняла?

– Не знаю, – честно призналась черноглазая. – Это произошло само собой. Скорее, благодаря интуиции, чем знаниям.

– Вот как… – подернутые белесой пленкой и почти прикрытые лишенными ресниц веками глаза, не мигая, изучали русскую гостью. – Я начинаю верить той истории, что рассказал Тони. Хотя, признаюсь, звучит она очень неправдоподобно.

– Это потому, что Антонио услышал ее от моей подруги. Маша была инструктором в клубе дайверов Дахаба, куда я приехала понырять. Она очень впечатлительная девушка.

– Жаль, что мне не удалось ее увидеть.

– Они с Тони будут отличной парой, – восторженно произнесла девушка.

– Храни их Святая Дева!

Взгляд старика вновь был устремлен на море. Возможно, так ему было легче что-то вспоминать. С годами каждый человек пересекает незримую черту, когда впереди остается совсем немного, и он начинает жить воспоминаниями и сожалеть о несбывшемся.

– А почему Вы заговорили о свитках Мертвого моря? – неожиданно вернулась к прерванному разговору девушка.

– История интересна именно тем, что потянешь за одну ниточку – а размотать придется не один клубок.

– Вы очень точно сказали, – Варя уважительно посмотрела на старика. – Только ниточки от разных клубков часто приводят к разным выходам из лабиринта.

– Истина одна, а книг много. Причем написаны они разными людьми, у которых свои интересы. Важно не только уметь читать, но еще иметь интуицию, которая поможет отыскать среди прочих именно нить Ариадны.

– И свитки Мертвого моря скрывают эту нить? – лукаво произнесла Варя.

– Кто знает, – уклончиво ответил тот. – Многие из найденных документов еще не переведены, да и опубликовано далеко не все, а свитков по пещерам около Вади-Кумран нашли десятки тысяч.

– Вы тоже считаете, что это библиотека из монастыря ессеев?

– Из трех версий происхождения кумранских свитков мне ближе та, что относит эти документы к общине отшельников, добровольно ушедших в пустыню. Многие мысли, высказанные в тех документах, описания быта, литургий и взгляды на устройство мира совпадают с мировоззрением ессеев.