Синий шиповник

– Ну… Ты же… Ты такой вот быстрый, – я взглянула в его глубокие глаза и растеряла свое красноречие окончательно. – И подарил мне свой синий шиповник…

Я была безумно рада, что существуют какие-то иносказательные формы. Рядом с оператором я дрожала, как лист на ветру, краснела, бледнела и думала о всяких глупостях.

– И? – он очень очаровательно улыбнулся.

– Может, мы поженимся?

Повисла пауза. Валерий застыл, отвечая мне пристальным и страстным взглядом.

– Что же ты молчишь? – я и сама понимала, что ситуация дурацкая.

– Просто мне еще никто и никогда не делал предложение. И этого не должно было произойти… – я почувствовала, как Валера и сам дрожит. – Я должен был… Но зачем я тебе?

– Потому что ты самый лучший.

– Поля, меня сейчас разорвет от счастья. Но можно я сам?

– Конечно.

В свой номер я кралась на цыпочках.

– Я не сплю, – подал голос Гоша, напугав меня до звона в ушах.

– Так спи, что ли! – зло ответила я, снимая куртку. – Чего не спишь?

– Ты сегодня опять где-то пропадала, – Георгий сел на постели.

– Операторам, – продолжила я.

– Отлично, – друг демонстративно отвернулся к стене. – Я – о работе, а ты – о пупсике своем.

– Ты вот часто про Якова говоришь.

– Потому что он жирный и тоже плохо играет.

– А может, у вас – любовь?

– Да, мы оба обожаем французский коньяк.

Утром пришлось снова идти общаться с Кирой, потом – с Полом.

– Я хотеть сказать ей, – норвег зарделся трогательным румянцем. – Но бояться… Она меня отвергнуть.

– Ну, у нас не приветствуются браки с иностранцами, – я стояла напротив актера, не решаясь сесть рядом.

– Мужчины – это компас. Очень чуткий, – норвег с трудом подбирал слова. – А женщины – магниты. И компас сходить с ума рядом с магнитом.

– Очень красивая метафора, – ответила я.

– Если все женщины – магниты, то Полина – Северный полюс, – начал тираду Гоша, стоявший в дверях.

– Не умничай, пожалуйста, – посмотрела я строго на друга.

– Надо сказать Кире, чтобы она не морочила голову этому бракованному сыну викингов.

– Не мешай им.

Мне было приятно следить за тем, как большой Пол бережно защищал от ветра хрупкую Киру, тоже рвал ей ромашки и цитировал поэзию своих северных берегов.