Синий шиповник

Иногда удавалось запереться на колокольне церквушки, которая находилась недалеко от отеля. Я любила с упоением набрасывать в своем альбоме виды, которые открывались сверху. Валерий в эти минуты любовался движениями карандаша, линиями, которые я оставляла.

– А почему ты рисуешь только карандашами? – он отвлек меня поцелуем за ухом.

– Руки не доходят купить краски.

– Очень жаль. Пейзажи здесь потрясающие. Словно созданы для цветных картин.

На следующем нашем свидании Валерий преподнес мне коробку, перевязанную лентой.

– Что это? – я подозревала, что это могут быть краски.

– Открой – узнаешь, – в мягком вечернем свете мой мужчина был просто потрясающим.

– Спасибо! – я распаковала акриловые краски. – Где ты их достал?

– Где взял, там уже нет.

И в этот важный момент выяснилось, что закончились чистые листы.

– У меня есть идея, – Валерий начал расстегивать куртку и хитро улыбаться.

– Что ты задумал?

– Знаешь, какая у меня ровная спина? Прямо как холст!

– Валера…

– Ну, ты же хочешь попробовать краски… А я хочу твоих прикосновений.

Мы встретили закат за занятным делом. Я наносила торопливые мазки на его кожу, которая вся покрылась цыпками от холода. Но мужчина не жаловался. Он все время спрашивал, как получается, все ли хорошо.

На следующий вечер он принес мне новый альбом из грубой, почти коричневой бумаги.

– Прости, что было, – я видела, как он волновался.

– Спасибо, это лучший подарок, – я прильнула к его губам.

Я решила написать портрет Валерия на берегу залива.

– Ты меня балуешь, – прошептал он. – Все время даришь невероятные мгновения.

– Да? – я была удивлена, что он не заметил, что рисунок вышел не совсем похожим на него.

– Конечно, – мужчина заключил мое лицо в свои широкие ладони. – Каждый раз я думаю: вот самый удивительный момент, со мной так никогда не было никогда… Первая поездка, первый поцелуй, нежный вечер у моря, картина на спине… и всякий раз ты словно заново бьешь свой рекорд… Моя Полина…

Я растворилась в его словах, прикосновениях, поцелуях.

– Раз уж мы, – мы сидели на берегу вечером, и я не знала, как начать.

– Раз уж мы? – Валерий прижимал меня к себе, укрыв пледом.