Синий шиповник

– Валя, но мы же… – он не дал мне договорить, стукнув кулаком в стену.

– Мы – от разных отцов! Мы разные!

– Не трожь ее, отстань, – на крик подошел Максим и толкнул брата, тот неуклюже завалился на банкетку.

– Я всю жизнь был в твоей тени. Но сейчас я – управляющий борделя, я решаю!

– Ты пьян, иди, проспись, – бросил ему мой муж через плечо, уводя меня.

Валя решил извлечь выгоду, просто воспользовался тем, что я была на грани. Любое слово, которое хоть как-то напоминало мне мать, заставляло плакать.

И я не хотела даже касаться "Мулен Руж": публичный дом был словно дневником моего детства. При виде здания я жалела о всех гадостях, которые говорила в порыве злости своей маме. Максим тоже стал живым спусковым крючком, мужем, которого она выбрала. Когда я проснулась в очередной раз рядом с ним, я не хотела ерничать. Слезы подкатывали к глазам, кулаки сжимались сами, в ушах начинало звенеть.

– С тобой все в порядке? – супруг приподнялся на локте.

– Да… Нет… Я… Я ненавижу тебя.

– Я думал, мы пока отложили эту игру.

– Это не игра… Хочешь знать, почему меня выдали за тебя?

Максим молчал.

– Я влюбилась по уши… Нет, я просто влипла! А он спал со своей сестрой. И она бисексуальна, она распустила слухи, что я к ней приставала. Меня допрашивали на полиграфе. Потом должны были проверять ориентацию… И моя мама все устроила, как всегда, – на этих словах у меня закончился воздух, глаза снова предательски защипало. – Мне бы подошел любой другой. Мне все равно… А сейчас я смотрю на тебя… И ты ни в чем не виноват… Но я вспоминаю, что не я выбрала тебя…

Максим привлек меня к себе, гладил по плечу.

– Сегодня встреча с нотариусом? – спросил он. – Я хочу пойти с тобой.

– Не надо.

– Ну, кто-то же должен быть рядом.

– Я попрошу друзей.

Со мной отправился на дележку борделя Гоша.

– Это еще кто? – Валя был недоволен тем, что я привела постороннего.

Он стоял, занимая своей фигурой дверной проем, ведущий в мамин кабинет.

– Кандидат на роль второго мужа, – Георгий никогда не лез за словом в карман.

– И что теперь, в семейные дела нос совать?

– Почему же только нос? Может, я хочу влезть весь. – друг отодвинул Валентина. – А ты кто?

– Брат.

– Отлично. Вижу, что горюешь по маме, братик, – Гоша кинул презрительный взгляд на моего родственника.

Валя оробел. Он был выше Георгия значительно. Но напор, нахальство и резкость моего друга ошеломили управляющего борделя.