Синий шиповник

Но не успела добежать до ординаторской – меня остановили медбратья.

– Мама! – я думала, что она жива, она откликнется. – Мама!

Выйдя из больницы, я пошла, куда глаза глядят. На самом деле, я не разбирала дороги и чуть не попала два раза под машину. На следующий день Валя отказался ехать со мной в морг.

– У меня работа, Полина, – его взгляд не выражал эмоций.

Нам говорили, что у нас похожие с братом глаза. Я очень надеюсь, что у меня они не такие холодные. Пришлось идти к Максиму. Он, услышав мой рассказ вперемешку со слезами, усадил меня на стул, дал воды и удалился.

– Идти можешь? – участливо спросил муж.

– Да.

– Тогда пошли скорее.

Он сам переговорил с патологоанатом, опознал свою тещу, помог загрузить ее в "карету харона".

– К нам? – спросил Максим.

– Получается, да.

– Ладно. А ты едь в общежитие

– Нет, – я почувствовала, как слезы снова потекли по лицу. – Я хочу видеть ее.

– Сейчас нельзя, ты должна отдохнуть, должна поспать, – супруг был непреклонен.

Всю ночь я просто рыдала. Лена и Наташа молча поили меня вином и пили сами. На следующий день я попыталась взять себя в руки. Нужно было обсудить с Валей похороны.

– Надеюсь, хотя бы в этом ты примешь участие? – спросила я брата. – Раз не хотел лечить ее.

– Ты сама виновата, сестренка, – голос Валентина звучал ровно. – Уехала развлекаться с мужем.

– Я спрашиваю про похороны.

– Ты всегда спорила с ней, ругалась.

– Потерявши плачем, – ответила я.

– Я просто пытаюсь поговорить с тобой по душам, – развел руками управляющий.

– А я просто пытаюсь выяснить: ты проводишь свою мать в последний путь?! – я сорвалась на крик.

– Конечно, куда ж я денусь.

Мне тогда показалось, что Валя обезумел, переживал потерю по-своему. На кладбище он был спокоен. А после подошел ко мне в ресторане во время поминок и сказал:

– Завтра придет нотариус, будем делить бордель.

– Куда ты так торопишься? – странный тон родного человека прошелся холодком по моей душе.

– Нужно все решать, не отходя от кассы.

– Что ты несешь?! – проорала я.

– А что тебе не так? – он отшвырнул стул, который стоял между нами. – Тебе повезло! Ты девочка, ты младшенькая! Валя, забери, встреть, выгуляй! Ты старший, уступи! Ты мальчик, отойди!

Я видела огонь, танцующий в его расширенных зрачках. Мне стало страшно.