Сгорая по минутам

Я умру, я умру, я умру, я умру яумруяумруяумру…

В нос ударил секундный терпкий запах, и тени вокруг напряглись. Были бы они кошками, то выгнули бы спину и зашипели. Кто-то другой посетил одинокое царство – кто-то, кто представлял опасность. Этот загадочный «кто-то» оставил за собой мимолётный шлейф: осенняя сырость, сладкие подгнившие яблоки и, почему-то, ладан.

А потом – пропал.

Женя изо всех сил впилась руками в волосы и сжалась в комок. Именно такой её и нашли подруги – растрёпанной, напуганной и вмятой в стену, будто бы пытающейся слиться с кирпичной кладкой.

– Женя, ну ты что… Ну всё, тише, тише… – наперебой забормотали они, присаживаясь рядом и суетливо обнимая Евгению. Тьма молчаливо обступила их, прилежно сторожа покой.

– Он… приходил за мной… я это… з-знаю… – сквозь всхлипы Жени сложно было расслышать что-то внятное, но в целом, говорила она одно и то же.

– С ума сошла со своими кошмарами, – Соня прижала её голову к своей груди.

 – Это просто какой-то идиот с пушкой набухался и решил, что он в тире. Всё хорошо. Никто, кроме охуенно дорогого алкоголя, не пострадал.

– Там уже менты подъехали, – кивнула Есения в сторону бара.

И правда – Женя только сейчас услышала вой сирен и отсветы полицейских мигалок. Им точно не стоило попадаться на глаза стражам порядка. Благо, под покровом ночи они могли беспрепятственно пройти незамеченными даже сквозь шумную толпу. У всего были свои границы, конечно, но в таких ситуациях Женина своеобразная невидимость справлялась неплохо.

Может быть, именно благодаря ей она и смогла покинуть бар нетронутой.

В голове вдруг вновь проступают очертания удивительного незнакомца.

Госпожа…

Она помнила это обращение, но никак не могла вспомнить того, кто любил им злоупотреблять.

Успокоив подругу, девушки осторожно выглянули из-за угла. Толпа напуганных людей несколько поредела, а оставшихся бедолаг взяла под контроль полиция и подоспевшие работники скорой помощи.

Какая-то зарёванная девушка выла в плечо здоровому мужику в форме, истерично пытаясь поправить порвавшуюся лямку.

– Всё в порядке, – как по написанному твердил он звучным голосом, – дебошира уже арестовали, вам бояться нечего. Скажите, сколько выстрелов было?

Арестовали?

Женя перевела взгляд левее. Из окна полицейской машины выглядывал мужичок лет тридцати пяти, пьяный в стельку.