Щепотка пороха на горсть земли

Священник невозмутимо перекрестил его, положил ладонь на лоб и благословил, после чего продолжил в прежнем спокойном тоне:

– Так чем могу помочь, сын мой?

– Да, простите, – окончательно собрался охотник. – Я Дмитрий Косоруков, расследую убийство казначейского проверяющего Шалюкова.

– Этого бедного тихого человека убили? Упокой, Господи, его душу, – он перекрестился, – но кому это могло понадобиться?

– Вот это я и пытаюсь выяснить. Я, конечно, не прошу вас нарушить тайну исповеди, если вдруг к вам являлся за прощением убийца, но, может быть, вы от кого-то что-то слышали? Шалюков, говорят, приходил в церковь.

– Не представляю, – качнул головой священник и повёл рукой, предлагая пойти по дорожке дальше. – Не будем мешать, у них нынче время ужина.

– Кто это был? – осторожно спросил Дмитрий.

– Мелюзга эта? – улыбнулся в бороду отец Алексий. – Да Бог их знает. Хухлики, может, а может – нет, я не очень-то разбираюсь.

– Хухлики… – переспросил охотник. – Постойте, водяные черти?!

– Да ну, какие они черти, коли освящённый хлеб за обе щёки трескают? – развеселился священник. – Нечистики мелкие.

– И вы их подкармливаете?

– Чем очищаю и благословляю на добрые дела, – продолжая улыбаться, назидательно добавил он. – Хоть и нечистые, а всё – Божьи твари неразумные, чего на них злиться да пенять? Доброе слово им скажешь, хлеба дашь – они и не озоруют с людьми, какой им после интерес проказничать, на сытый живот?

– Справедливо, – ответил на это Дмитрий, хотя рассуждения священника звучали неожиданно для духовного лица.

Казалось бы, именно ему в первую очередь полагалось осуждать само существование нечисти – полуразумных живых существ чародейской природы, селившихся рядом с людьми потому, что для жизни им требовались остатки чар и эмоции. Обычно – отрицательные, отсюда и вредоносность.

Но похоже, здешнему священнику удалось перевести их на другую кормёжку.

– И всё-таки, можете ли вы что-то сказать про Шалюкова?

– Про Шалюкова, – рассеянно повторил отец Алексий, глядя себе под ноги. – Антон… Антон Петрович, кажется? Дайте подумать…

Несколько саженей они прошли в молчании. Священник задумчиво разглядывал кладбище, а охотник его не торопил – попросил же человек время подумать, чего дёргать!

Да и вообще, кладбище это действовало на него удивительно благотворно.