Шешель и шельма

Такая девица будет капризна и избалованна, а он слишком занят, чтобы с ней носиться. Голубой крови Павле тоже не искал: тщеславие не требовало обзаводиться титулом, а в его делах положение не играло роли, аристократы и так держались весьма любезно. Да и девица такая будет либо слишком требовательна, либо… В общем, зачем такие сложности?

То ли дело вот это юное создание! Выгодное приобретение, да.

– А как вы думаете, прекрасная Цветана, ждать нам войны с Регидоном? – внезапное обращение одного из друзей мужа заставило очень к месту вздрогнуть от неожиданности.

Голубые глаза пару раз растерянно моргнули, новобрачная неуверенно улыбнулась и проговорила, смущенно опустив взгляд:

– Простите, сударь, я совсем ничего в этом не смыслю… Павле, как ты считаешь?

– Ждать, – с легкой усмешкой ответил тот. – Через пару десятков лет, когда технические средства позволят. Если сумеем протянуть столько без какого-нибудь бунта.

Чарген испуганно ахнула, теснее прильнула к боку мужа, ненавязчиво прижимаясь к его локтю грудью.

– Павле, какие ужасы ты говоришь! Война, бунт…

– Не бойся, Цветочек, нас это все не затронет. – Ралевич накрыл узкую ладошку своей.

Один из собеседников горячо возразил, что владыка ни за что не допустит подобного, еще один, по выправке – отставной офицер, неодобрительно высказался о настрое хозяина приема. Чара слушала, не забывая испуганно жаться к мужу и растерянно хлопать глазами на мужчин, изображая непонимание. И рассеянно думала, что в этот раз вполне угадала с супругом: его точно не будет жаль.

– Цветочек, пойди присядь, ты устала. Да и не нужно тебе все это слушать, – обратился к ней Павле.

– Спасибо, дорогой! – благодарно улыбнулась Чара. И хотя предпочла бы еще послушать и «поболеть» за офицера, послушно ушла к столику с напитками, который стоял возле выхода на балкон.

Прием был очень небольшим. Почему муж решил устроить его на следующий день после свадьбы, Чарген не поняла, но особенно и не расспрашивала: не положено. Шумной компании друзей у Ралевича не водилось, да и вообще тех, кого можно назвать друзьями, большой дружной семьи – тоже.

Чара подумала, что ей как хозяйке и виновнице торжества стоило бы блистать и развлекать гостей, раз муж не желает, но от мысли этой отказалась сразу.