Песня Вуалей

Вот только насколько случайна была эта жертва? Связаны ли хоть какие-то из трех случившихся с ней бед между собой или просто Инина за что-то сильно ее не любит?

Да и… месть – очень весомый мотив, чтобы наступить на горло совести и попытаться обмануть весь мир. Никаких гарантий, что эта скрытная девушка действительно забыла о своих бедах, у меня не было. А Тай-ай-Арсель – фигура такого масштаба, рядом с которой меркнет власть Владык Дома Иллюзий. Пообещав Лейле расправу над обидчиком, дор Керц вполне мог заручиться ее искренней и добровольной поддержкой.

Но тогда мотива для убийства этого человека у нее тем более нет! Или помощь ей пообещал кто-то третий, в качестве платы потребовавший смерти Тай-ай-Арселя?

Тьфу, опять я скатываюсь в область предположений и сослагательного наклонения. Факты, нужны факты, а их как раз нет. Только слова, слова, слова… и иллюзии.

– Глупости, при чем тут проклятие, – махнул рукой Пирлан. – Но пообещай мне докопаться до сути, ладно?

– А то ты плохо меня знаешь.

– Хорошо, но… я волнуюсь за нее.

Она слишком хрупкая, чтобы выжить в одиночестве, и слишком замкнутая в себе, чтобы разделить с кем-то проблемы. Ей бы влюбиться как следует, в хорошего человека!

– А при чем тут я? – не удержался я от гримасы.

– Извини, – смутился Пир. – Просто мысли вслух. Хотя у тебя в жизни схожая проблема…

– Пир, еще ты не начинай копаться в моей душе, – огрызнулся раздраженно. – Без тебя хватает желающих перелопатить ее вдоль и поперек!

– Извини, – виновато улыбнулся кровник.

 – Рефлекс воспитателя, ничего не могу с этим поделать. За всех волнуюсь, пытаюсь решать чужие проблемы.

– Бывает, – обтекаемо отозвался я, не желая вступать в полемику. – Черкни записку, к кому в гости подастся твоя проблемная ученица. Есть ощущение, что кое-кто в ближайшем будущем пожелает с ней познакомиться, не хочется потом искать ее по всему городу.

– Кто? – нахмурился Пирлан.

– Это дело курирует Его Величество лично, а наш император на диво любознателен, – отмахнулся я, с трудом поднимаясь на ноги.

Лейла

Хар, сдав меня с рук на руки Бьорну, скрылся, так и не ответив ни на один из вопросов. Впрочем, по сути вопрос один и старый: кто такой Хаарам? Вернее, ответ я получила, но он мало отличался от прежних. И был, если честно, справедливым: откровенность за откровенность. А я не для того старательно оплетала паутиной иллюзий собственный разум на протяжении стольких лет, чтобы пожертвовать всем этим во имя праздного любопытства.