Песня Вуалей

Сегодня мне предстоял очень, очень тяжелый труд.

Ох, а ведь еще Хар зачем-то хотел зайти! Будем надеяться, он не выберет для визита самый неудачный момент и не собьет мне настрой.

Ухнув с головой в работу, я тем не менее малодушно пыталась отодвинуть момент, когда придется заняться самой страшной частью иллюзии. Уже были готовы все танцы, соткана иллюзия дора Керца, уже видна была ярость Странника. Но собственно Пляска пока не началась.

И вот тут, спасая меня от необходимости решительно переступить через собственное отвращение, раздался мелодичный звонок, возвестивший о приходе посетителя.

– Привет, кошка, – улыбающийся Хаарам привлек меня за талию и поцеловал в висок. – Я к тебе.

– Какая неожиданность, – я улыбнулась в ответ. – Как вчера погуляли?

– Вяло, – пожал плечами друг, вслед за мной входя в жилую часть дома. – Не поверишь, просидели как два старика, под ту же броженицу обсуждая жизнь и работу. Ни драк, ни девочек, – грустно вздохнул он. – Надо было Фрея звать, с ним бы точно получилось отдохнуть.

– Зато голова потом не болела, – дипломатично заметила я. – Кофе хочешь?

– Если не трудно. Очень уж он у тебя вкусный получается. А ты, гляжу, работаешь? – Он окинул взглядом разложенные по всем доступным поверхностям, включая пол, книги и листы с расчетами. Углубляться в чтение, впрочем, не стал, просто аккуратно освободил место возле стола.

– Ага, всю ночь возилась, – поделилась я и прошла на кухню. Хар двинулся следом и завис в дверях, наблюдая за хлопотами.

– Что, уже надоел?

– Нет, – отмахнулась я. – Я всегда рада тебя видеть, но тут правда очень много работы, боюсь не успеть.

– Может, тебе помочь? – странно задумчивым тоном уточнил Хар. Я бросила на него растерянный взгляд, друг очень внимательно меня рассматривал, будто пытался прочитать что-то по моему лицу и в моей душе.

– Это ты случайно глупость сказал или обвиняешь меня в профессиональной несостоятельности? – пошутила я.

– Я не про работу.

– Вы что с Бьорном, вчера сговорились? – опешила от подобной активной опеки. Нет, друзья у меня хорошие, но такая параноидальная заботливость обычно была им несвойственна.

– В некотором роде, – поморщился он. – Лель, я понимаю, что не имею права на этот вопрос, но все равно его задам. Мы очень за тебя беспокоимся.