Модус вивенди

Даже каштановая шевелюра находится в идеальном состоянии и только на висках припорошена сединой. В такие моменты, как сегодня, мне казалось, что начальник моложе меня, хотя на деле он старше почти в два раза.

– А веточка березовая или дубовая? – подал голос Одержимый, окидывая меня взглядом. Голос был низкий и звучный, взгляд – оценивающий и холодный, а в интонациях звучала насмешка.

– Ах да, знакомьтесь, – пытаясь сгладить неловкость, опомнился хозяин кабинета. – Вета Аркадьевна Чалова, особый дипломат Департамента, надворный советник Его Величества.

Гвардии ротмистр Игорь Владимирович Ветров.

– Вот это – особый дипломат? – Одержимый с циничной усмешкой окинул меня презрительным взглядом. – Это эфемерное создание хоть дорогу-то выдержит?

– Я бы порекомендовала вам беспокоиться о собственном здоровье, – спокойно проговорила я в ответ, задумчиво разглядывая ротмистра. Если это – весь состав нашей делегации, то… переговоры будут сложными. Утешало только одно: мы с ним находились фактически в одном звании, и это не давало ему права командовать.

 – С прогрессирующим артритом, должно быть, трудно держаться в седле. Или подняться с кресла вам мешает подагра?

– Я бы продемонстрировал тебе собственное здоровье, да только скелетами не интересуюсь, – фыркнул он, не меняя позы.

– Стало быть, мне невероятно повезло, – медленно кивнула я.

Да, это будут очень сложные переговоры!

– Игорь! – возмутился Аристов. – Прекратите немедленно, или я буду вынужден вызвать вас за оскорбление дамы!

– Не стоит, Сергей Сергеевич, – мягко улыбнувшись, я качнула головой.

 – Думаю, будет лучше, если я сама его вызову, на рапирах, и не до первой крови, а до смерти, – добавила ровным тоном с тем же выражением лица, с намеком разглаживая пальцами правой руки перчатку на левой.

– А ты не переоцениваешь свои силы? – усмехнулся Одержимый.

– О, ни в коей мере, – ободряюще улыбнулась. – Но я также оцениваю степень собственной нужности этой стране и Государю Императору. Вы, разумеется, убьете меня, и довольно быстро – я весьма посредственный фехтовальщик, – но расплата за это будет… болезненной.

И одержимость вас не спасет. Видите ли, сударь, Одержимых в Империи несколько тысяч. А таких, как я, всего трое.

– Угрожаешь? – усмешка стала похожа на оскал.

– Вы всерьез полагаете, что при наших весовых категориях я могу вам чем-то угрожать? – я вскинула брови в жесте вежливого недоумения.

– Значит, блефуешь! – удовлетворенно кивнул он, щурясь.