Кошачья гордость, волчья честь

Двор у заведения был обширный и чистый, упряжная пара вместе с каретой вошла свободно, все остальные рассредоточились вокруг тоже без толчеи, и это мне понравилось. Наше появление во дворе вызвало у местных легкую панику, и это мне понравилось еще больше: по крайней мере, хозяин достаточно сообразительный человек, чтобы постараться гостеприимно встретить хорошо вооруженный отряд, сопровождающий явно не грузовую повозку.

На ходу скомандовав Злате проверить постоялый двор по своей части (подобные вещи у нее получаются гораздо лучше, сестра все больше специализируется по боевым чарам), а Ряне с Белкой – осмотреться на предмет фортификации, возможных подходов и путей отступления, я отдала поводья Веле и спешилась.

А потом хозяин сделал то, что не просто принесло очко в его пользу, а возбудило мою искреннюю симпатию и даже, подозреваю, потянуло на солидную прибавку к сумме счета. Смерив оценивающим взглядом волка и меня, он без лишних раздумий направился ко мне, прикрываясь от дождя стареньким зонтом.

– Ясного неба, – вежливо поздоровался волк.

– Мечты, мечты, – не удержалась я от вздоха.

– Ужин? Или что-то еще? – улыбнулся мужчина. Невысокий для волка, но крепкий и жилистый. Совершенно седой, с залысинами и изрезанным морщинами лицом, в которое намертво въелся крепкий загар, не вымытый временем. Взгляд серых глаз ясный, проницательный и, кажется, самую малость насмешливый.

– Ужин, ночлег и… баню, если есть. Разместимся? – полюбопытствовала я так же кратко. Хозяин в ответ окинул нашу группу задумчивым взглядом и кивнул.

– Разместиться-то разместитесь… Вот только как вас расселять-то? – насмешливо улыбнулся он.

– Кхм. Будем думать! – задумчиво кивнула я. Не знаю, как здесь кормят, но местечко, по меньшей мере, интересное.

На наше счастье ярмарочная пора еще не началась, поэтому мест на постоялом дворе хватило всем. Общей комнатой мы пренебрегли, несмотря на то, что их было две, с разделением по половому признаку (у нас на подобные мелочи никто не обращает внимания). Но и в отдельную, приличествующую статусу княжны, Лебедяну не отпустили, поселили ее с охраной в четырехместной комнате, а остальных разместили по трое.