Беглянки

Вечером меня чуть было не вымыла из палаты новая санитарка. Эта дама с лицом бульдога оказалась жутко работящей, вот уже второй раз за день полы надраивает.

– Утром хлоркой развонялась, мало ей, теперь еще и перед ужином! – ворчала Любаня, спешно нашаривая тапочки, и я была с ней совершенно согласна. Елена общалась с очередным визитером на лестнице и в разговоре не участвовала.

– Скоро ей надоест, – сказала я Гелии, – держу пари, ей сменщица лапши на уши навешала, мол, дважды в день мыть, чистить. Чтоб самой утром не возиться.

Гелия рассеянно кивнула.

– Да, наверное. Вот что, Сим – ка, ты лучше не уходи из палаты.

– Я и не собиралась. Думаешь, оставлю тебя тут одну страдать? Сейчас протрут, и откроем окно, пока наших дам нет, быстренько все проветрится. А что, ты думаешь… – Я едва успела поджать ноги, спасаясь от швабры.

Толстуха свирепо зыркнула, ей явно хотелось сказать мне что-то приятное, и так прошлась шваброй, что кровать пошатнулась.

Она явно нарывалась на ссору, нарочно вредничала, среди санитарок часто попадаются подобные особы.

– Глянь, Гелия, какое платье симпатичнее! Пойдет мне, как думаешь?

Я в упор не слышала сердитого сопения санитарки – пусть ее старается. Кровать она все равно не опрокинет, так зачем доставлять ей удовольствие поругаться?

Сопение отодвинулось, тетка явно поняла, что обломилась – скандала не будет.

– Серафима, ты разве здесь? Анатолий Францевич тебя вроде звал подойти, – окликнул, приоткрыв дверь, дядя Паша.

– Когда звал? Мне ничего не сказали.

– Да минут двадцать назад. Сам слышал, как он твою соседку просил передать, ту высокую, с прической. Елену, как ее, Петровну, вроде? Чего ж она не передала?

– Да мы с ней не разговариваем.

В этот момент, оттеснив дядю Пашу, в палату ввалилась Любаня, и за ней Елена Прекрасная собственной персоной. На нас с Гелией даже не взглянула – с сегодняшнего утра мы обе «персоны нон грата», и сразу «наехала» на санитарку.

– Голубушка, будьте любезны побыстрей закончить вашу уборку! Сейчас привезут ужин. Видимо, вам позабыли объяснить, что палаты следует убирать во время утренних процедур? Я сегодня же попрошу Марию Феоктистовну, чтобы этого больше не было. В палате нечем дышать!

Мария Феоктистовна – сестра – хозяйка, это она не разрешает сушить белье в рекреации и гоняет курильщиков, по-моему, ее даже Анатолий Францевич побаивается.