Беглянки

То колдуют – пятерым высшим магам впору, а то двух чар связать не умеют. Вместо огненных стрел у одного из тучи вдруг лягушки посыпались, честное слово, не вру – мы как раз из окна вылезли, бежим, а на нас как повалило! Арборс на жабе поскользнулся, чуть шею не свернул. Зря, между прочим, смеешься! Когда они нас в ущелье догнали – нам уже не до веселья было.

– Я не смеюсь, продолжай, пожалуйста!

– А чего продолжать! – она печально махнула рукой, – маги начали швыряться чарами, гнолли стрелы пускают. В итоге, я здесь, а что с остальными… лучше не думать.

Но Фейё жив, я теперь знаю, и он откроет мне путь в Пятизерье. Нужно будет только десять минут времени, чтоб никто не помешал, пока я активирую талисман.

– Это зеркало – я немного заколдовала его, как умею, на всякий случай. Если они меня все-таки схватят, сразу им подмену не отличить. Настоящее – в сумке.

Гелия достала уже знакомую сумку. Во время переезда она явно прятала ее под пижамой, просто свернув в трубочку.

– И ты, Сим – ка, тогда Зеркало спаси.

И никому не отдавай.

В голове моей царил полный кавардак. Драконы, маги, Гвоздецкий в магазинном зеркале, какие – то гнолли… может, я спятила, и лежу не в сердечном отделении, а в психиатрическом? Крашеные желтой больничной краской стены дрогнули и повернулись вокруг меня.

– Сим – ка, успокойся!

– А? Ну да, попробую.

И все – таки, вряд ли мои бедные мозги выдержали бы такой перегрев. К счастью, в палату ввалилась вернувшаяся с процедур Любаня, за ней, сжав губы в ниточку, вплыла Елена Прекрасная.

– Зинку – то, санитарку, на пенсию, похоже, ушли! – радостно сообщила Любаня, хлопаясь на кровать. – это я сейчас иду, а из санкомнаты новенькая вылезает, здоровая! Прям Шварцнегер, да и только! Теперь она курягам нашим даст шороху, будут знать, как режим нарушать! А тебя, значит, Гелией звать! Говорят, ты с десятого этажа вывалилась, нет?

– С шестого. – вежливо поправила Гелия.

– Ну, это еще мелочи, – Любаня захохотала, – вот у нас в соседнем доме раз мужик грохнулся с двенадцатого, и прикинь – три ребра только и сломал! Пьяный был, как зюзя, упал на куст – ну и целехонький встал, прям огурчик! Протрезвел только!

Любаня – великая сплетница, перемывать косточки знакомым и незнакомым ее любимое развлечение.

Она продолжала молоть языком, попутно выспрашивая Гелию о ее жизни, лишь временами недоуменно поглядывала на Елену. Та сидела молча и вязала, вязала с такой скоростью, что спицы напоминали вертолетный пропеллер.