Ночь империи

Айорг расплылся в улыбке, похлопав друга по нижней части спины, и подмигнул генералам прежде, чем направиться прочь от их компании:

– Приятно, когда любовник ценит твоё чувство юмора.– Обернувшись через плечо, валакх помахал мужчинам рукой,– почтите память Его Высокопревосходительства, а после надеюсь вас увидеть у себя.

Они проводили регента взглядами, а после пошли дальше по коридору, неохотно следуя друг за другом и не стремясь заговаривать. Самаэль все ещё посмеивался, то и дело вынужденный извиняться перед Каджаром, но затих окончательно к тому моменту, когда они оказались у арочного прохода, завешенного плотной белой тканью.

Все Великие генералы вошли, выпрямились и натянули на лица самые скорбные выражения из возможных.

Заводя плечи чуть назад, Самаэль ощутил лёгкий укол в районе пояса и затормозил, позволяя себе отстать от остальных. Вновь расслабляя мышцы спины, мужчина завёл руку назад, безошибочно находя заткнутую ему за пояс записку на небольшом кусочке пергамента. Видимо, регент подсунул её, когда, будто невзначай, похлопал на прощание по спине.

Внутри лёгким, рваным почерком, было выведено только два слова «Коврус отделился», но их было достаточно, чтобы понимать произошедшее.

Все эти новые солдаты, якобы присланные Сонрэ из-за внепланового проведения сборов, на самом деле были беженцами, нуждавшимися в крове, пропитании и, возможно, шансе найти работу. Что оставалось непонятным, так это отделённые от матерей дети, и то, почему старший из Великих генералов отчаянно не хотел признаваться в происходящем.

Впрочем, время на выяснение подробностей у них было.

4.

Дворец стоял на отшибе, если описывать его местоположение простыми словами для простых людей. Многие считали важным ставить место жительства правителя в самый центр, чтобы любой в городе так или иначе в определённый момент упирался в его стены, но ранние эрейцы на удивление логично рассудили, что главная резиденция это место и для работы, и для простой жизни, и для обороны в случае таковой необходимости.

Именно поэтому дворец Владыки и по сей день местился на южной окраине города, отрезанный от основного города средних размеров рвом, и соединялся с Лайетом только одним мостом. Позади была открытая местность и виднелся совсем не так далеко, как рассказывали, залив. Иными словами, напасть спереди мешал город, напасть с любой другой стороны – излишне открытая, далеко просматриваемая местность. И, конечно, высокие стены в тридцать метров толщиной.