Ночь империи

– Может, ещё за феантами следить начнёшь?

– Всяко лучше, чем твоя рожа,– с беззаботной улыбкой отозвался регент, разворачиваясь и направляясь к двум арочным проходам, отделявшим от остального помещения широкую стойку для готовки и, лестницу наверх за правым углом.– Идём.

Ступени, согреваемые солнечными лучами, попадавшими на с улицы, показались валакху достаточно удалённым от лишних людей местом. На деле он всего лишь хотел поскорее разобраться с болтовнёй и не тратить лишнее время на попытки уйти в самый дальний угол самой дальней садовой беседки.

Через дверь, к которой вела лестница, обычно заходили торговцы, с которыми были налажены поставки продуктов на дворцовую кухню, а, так как готовка обеда шла уже полным ходом, в ближайшее время новых визитёров не ожидалось.

– Послушай, я не хочу ругаться, ладно?– Василиск присел рядом с братом, в задумчивости смотревшим на свою курительную трубку.– Я пришёл только поговорить.

Айорг глянул на Первородного из-под рвано стриженной чёлки, после чего вновь вернулся взглядом к трубке.

– Касательно объявления будущего Владыки… Давай будем откровенны – ты не Гесселинг.

– На пять букв – да,– смешливо фыркнул Айорг, все же решив, что хочет курить, и потому снявший с пояса маленький кожаный мешочек.– Позволь помочь: ты не хочешь, чтобы я был Владыкой.

– Я предлагаю рассмотреть все варианты, только и всего. И сейчас речь не о принцессе Офре.

На последних словах регент замер, пару секунд глядя пустым взглядом в пространство. Сморгнув оцепенение, Айорг все с тем же безмятежным видом продолжил засыпать в трубку курительную смесь.

– Айорг… Хеймор,– Василиск со вздохом скрестил руки на груди.– Пойми, мы – Первородные, и власть в полном смысле слова не для нас. Первородный не может быть Владыкой.

– Ого, я вдруг стал одним из вас?– регент издал каркающий смешок, слегка щуря глаза-угольки.– Ничего себе.

– Ты знаешь, о чём я говорю.

– Нет, не знаю!– резко повернувшись на брата, Айорг взмахнул рукой. В сторону полетела, почти сразу ударившись в стену, курительная трубка, на которой и без того было достаточно царапин.– Я не один из твоих прихожан, змеёныш, не пытайся мне улыбаться и нести чушь про единство и семью!

Василиск вздохнул, перегнувшись через валакха, и подобрал откинутую им в сторону трубку.