Я, Рейван

– Зейло, Зейло, Зейло, – укоризненно покачал я головой, испытывая в этот момент нечто вроде уважения к побеждённому, но отказывающемуся сдаваться противнику. – Зейло, Зейло, Зейло…

– Новый пёс, – как-то непонятно усмехнулся Корд, поднимая на меня блестящие линзы очков. – Никто не уходит от Зейло Корда. Я приду за тобой. Очень скоро.

– Стой, Зейло, – попытался остановить его я, понимая, что он собирается сделать. – Всё можно решить миром! Тебе незачем…

Он развернулся, оттолкнулся от аппарели и прыгнул за борт.

Я ухватился за приваренную скобу, смотря, как карлик-убийца кувыркается над Сартумом, размахивая обрубками рук, словно подрезанными крыльями. Очень скоро он исчез из вида.

– Мак, что происходит? – прорезался в ухе голос Вольго. – Отвечай, Мак!

– Яд не действовал, – пробормотал я. – Профессор Плейшнер пятый раз выбрасывался из окна…

А потом я услышал металлический звук и повернулся на него.

Тележка, на которой мы доставили «пленницу» и о которой я совсем забыл, всё это время так и стояла в шлюзе.

Теперь, когда рампа раскрылась практически полностью, сила тяжести перевесила силу трения, и маленькие колёсики робота сначала медленно, а затем всё быстрее и быстрее покатились к краю аппарели.

– Астила! – заорал я, холодея от ужаса, и кинулся за тележкой. Понимая, что уже не успею.

23

– Что так долго? – приветливо спросила Астила. – Я уж собиралась пойти проверить, как у тебя дела.

А я вспомнил, как похолодел, наблюдая падение тележки… пустой, к счастью.

Если бы не присутствие Кадила, дал бы Астиле по шее, точно. Но Кадил присутствовал и даже находился в сознании, поэтому вместо «по шее» я ответил:

– Не хотелось отпускать Корда и Удутта, не позабавившись напоследок.

– Отпустил?

– Отпустил, – сказал я, демонстрируя рукоять плазменного меча. – Рампу я закрыл, не беспокойся. Автопилот?

– Да, – сказала дзингайка. – Я поставила в прогулочный режим, на полутора километрах, чтобы не привлекать внимание.

– А этот клоун?

– Да.

Умничка Астила подыгрывала мне с полувзгляда. Хотя при подготовке к операции пыталась даже протестовать: «Дзингаи не убивают своих пленников», гуманизм, толерантность, Тёмная Сторона Силы… Мне пришлось чётко-чётко пообещать девушке, что никакого вреда Кадилу я причинять не собираюсь. А психологическое воздействие – это не вред, это для его же пользы. Ну и для нашей, конечно.

Жаль, что сам «этот клоун» ценность позитивной реморализации пока явно не осознавал.