Я, Рейван

Он снова дёрнул меня за шкирку, но я изо всех сил обхватил Корда поперёк туловища, прижимая его руки и не давая возможности достать оружие. Мы упёрлись лбами, я мог видеть отражение своих глаз в круглых линзах его очков. В принципе я мог бы активировать меч, но собирался дождаться более широкого открытия рампы и просто вышвырнуть маломерного Зейло за борт. Удутт мне особых опасений не внушал, его стоило и дальше использовать в штатном качестве пилота.

А потом Удутт, уже, видимо, начиная что-то понимать, ударил меня кулаком в затылок.

Он упал на спину, выхватил оба бластера и выстрелил мне в лицо.

Не знаю, какова здесь была роль Силы, но в этот раз близкую опасность я предвидел. И тоже упал на спину.

Бластерные болты попали Удутту в голову и снесли её напрочь. Шлюз заполнился брызгами крови и мозгов, осколками костей, горелой трухой волос, но ветер тут же вынес всё это наружу.

Зейло Корд, карлик-убийца, перевернулся на мелко дрожащем металле рампы, направляя стволы в мою сторону.

А я всё-таки выхватил меч и, как кобра, вытягиваясь в прыжке, полоснул алым лезвием над самой палубой.

Отсечённые кисти рук, всё ещё сжимая пистолеты, упали на пол. Зейло беззвучно взвыл, извиваясь от боли. Он бился затылком о рампу, выгибаясь так, что вставал на мостик, и пытаясь зажать подгорелые обрубки. Но зажать их было уже нечем… Я машинально вскочил на ноги, отступил на шаг назад, деактивировал меч и в остолбенении смотрел на дело своих рук.

То был убийца, бесконечно заслуживающий смерти.

То был хладнокровный садист и психопат.

То был палач, собиравшийся изувечить меня и сбросить с высоты в несколько километров.

Но я никак не мог унять дрожь внутри себя, потому что не сумел найти варианта, исключавшего убийство.

Двойное убийство.

Я перевёл взгляд на труп Удутта. Рампа раскрылась уже довольно широко, и безголовое тело начинало скатываться к гудящему ветром проёму.

Карлик стоял на ногах и пытался… снять с пояса термальный детонатор! Страшное взрывное устройство разнесло бы весь корабль, только активировать его у Корда никак не получалось, и он лишь безрезультатно возил по поясу обрубками рук.