Эловин. Магия карт

Начинаю чувствовать странное покалывание в теле, перерастающее в сильную боль. Мои глаза широко распахиваются, когда я вижу, как шрам постепенно затягивается, вырисовывая золотым свечением непонятные очертания на коже. Плотно сжимаю губы, пытаясь вытерпеть внезапную боль.

Проходит меньше минуты, прежде чем я могу понять, во что превратился шрам. Это родимое пятно. Пятно, которое выглядит как карта. Карта с особым значением, что появляется у Триумфа в его восемнадцатый день рождения[1 - Совершеннолетие Триумфа – второе и последнее пробуждении магии в теле человека.

Мне становится дурно, и я щипаю себя, в надежде проснуться. Понимаю, что это не сон, а самая настоящая реальность, когда внутри родимого пятна вырисовывается женщина, сидящая на троне. Старший аркан. Высшая и безоговорочная власть. Истинный правитель.

Императрица.

Мне исполнилось восемнадцать лет, и я поняла, что всю жизнь являлась той, кого искренне презирала.

– Не может быть, – шепчу я, не веря в происходящее. – С днем рождения, Эловин.

ЧAСТЬ

ПЕРВAЯ

1

Бин

«Сегодня» стало для меня особенным днем, а вся жизнь словно обрела иной смысл.

Смотрю на морские волны, соленая вода обволакивает мои ноги и утекает обратно, забирая с собой мелкие камни. Надо мной кружат голодные чайки, душераздирающие крики которых нарушают мой немой разговор с морем.

Утром в порту пришвартовался корабль из соседнего королевства, по трапу битый час снуют торговцы, пытаясь как можно быстрее выгрузить драгоценный товар и заработать побольше наших монет[2 - Паласская валюта – на континенте существуют золотые, серебряные и медные монеты.

– Никогда в жизни не держала столько рыбы в мешке, – позади меня возникает Габи. Встаю с прохладных камней, подруга с гордостью подталкивает сырой мешок ко мне.

Не могу разделить радостных чувств Габриэль, поскольку сразу же кривлюсь от смрадного запаха. Зажимаю нос и брезгливо раскрываю мешок.

– Сколько ты заплатила за это? – содержимое мало того, что дурно пахло, так еще и вся рыба оказалась далеко несвежей.

Лицо подруги помрачнело. Она посмотрела на серое небо, затем на свои руки, обмотанные эластичной тканью, и смущенно опустила глаза.

– Десять трофи.