Эловин. Магия карт

Вода в колодце частенько оказывалась не пригодной для потребления, а хлеб стоил слишком дорого.

Отужинав, на тесной кухне остались только я и Габи. Остальные отправились спать и поклоняться Триумфам, моля их о крыше над головой и горячей еде в полуразвалившейся печке.

– Когда-нибудь и ты полюбишь, – невзначай говорит Габриэль, вытирая посуду о подол своей юбки.

Молчу, потому что не могу отрицать подобных вещей. Людям свойственны разные чувства, но мы Бины, а у Бинов нет времени на подобные глупости.

Мы обязаны работать не покладая рук. Мы женимся и выходим замуж лишь для продолжения рода. В редких случаях, два Бина могут обрести настоящее счастье в союзе друг с другом.

– Тебе стоит собрать вещи. Мы можем отправиться во дворец в любой день, – предупреждаю я.

– Слушаюсь и повинуюсь, – она улыбается. На милом лице скопилась усталость, и я гоню Габриэль спать.

Прежде чем покинуть меня, девушка сообщает:

– Сегодня полнолуние. Такая жуть.

Мне приходится выглянуть в окно, чтобы убедиться в правдивости слов Габи.

Зловещая и такая красивая луна смотрела прямо на меня, вызывая во мне детский восторг.

Сегодняшний день изнурил меня до такой степени, что отекшие ноги отказывались переступать порог чердака, который я с гордостью называла своей комнатой.

Здесь не было ничего, кроме ветхой кровати с матрасом, из которого торчали пружины, и разбитого напольного зеркала.

Живя на ферме, следя за хозяйством, детьми и временами бредившей наставницей, я не успевала думать о самой себе, а тем более следить за внешним видом.

Пройдя внутрь комнаты, я первым делом сняла с себя обувь и соломенную шляпу. Хлопковое одеяние снова испачкалось и я, вздыхая, скидываю его с себя, оставаясь в одной льняной сорочке. Смотрю в зеркало и обращаю внимание на огромный шрам, живущий на моем плече всю жизнь. Он настолько уродлив, что каждый раз, когда я смотрю на него мне становится плохо. Понятия не имею откуда он взялся.

От постоянного недосыпа, недоедания и физического труда я похожа на скелет, который обтянут бледной кожей и слабенькими мышцами.

Распускаю волосы, и они волнами спадают на острые плечи.

Сквозь круглое окошко сочится слабый лунный свет. Двигаю зеркало поближе к нему, желая получше разглядеть свое отражение. Серебряные лучи резвятся в зеркале, и разбитые его части преломляют свет, который падает на мою кожу, нежно освещая ее. Слышу шипение и оглядываюсь – в комнате никого, кроме меня.