Второй обсидиан

Детские стихи

Эйнар Шарлу, облокотившись на каменный бортик балкона, созерцал панораму фирасийского дня. И пусть этот месяц еще числился за весной, но в свои права на самом деле уже твердо вступило лето: на Юге оно начинается куда раньше, чем на Севере. Стояла жара. В городе ее даже разбавить нечем; раскаляется камень – и ты уже ходишь, словно по сковородке; а в чистом рве у подножия колледжа, как в кулдаганских фонтанах, день-деньской плещутся ребятишки… и особо шустрые студенты, заметил Шарлу и многозначительно повел бровью.

Козырьком приставив ко лбу руку, Эйнар посмотрел в даль: Фирасийский Лес отчаянно красив издалека (и так и дышит заманчивой прохладой!), что бы ни творилось под его кронами… Конечно, он слышал о мороке. И видел голову – лично заливал ее формалином и помещал в прозрачную колбу для музея колледжа.

Судя по срезу зуба, мороку было лет двести. Двенадцатилетний мальчик, уничтоживший это чудовище, заставил Эйнара по-настоящему зауважать амбасиатов и задуматься о безграничных возможностях человека, не испорченного искусственной магией. А Пай Приор – мальчик с необыкновенными магическими задатками, с которым Шарлу здорово подружился в последние два месяца, – стоял, разумеется, в центре всех размышлений.

Конечно, маги известны своей склонностью переманивать на свою сторону детей из династий амбасиатов, но Эйнаром корыстные побуждения не двигали; он и сам этому удивлялся. А еще тому, отчего ему, младшему магистру, которому даже вздохнуть лишний раз некогда, так небезразлична судьба Пая. Вероятно, Эйнар был просто очарован его талантом и старанием, а подобное чувство всегда порождает искреннее желание помочь.

Трогательно – смотреть, с каким упорством этот ребенок пытается освоить Трансволо. И такую любовь к науке и магии найдешь разве что в мечтах старого магистра об идеальном ученике.

Возможно, когда Пай Приор вырастет, он будет яркой звездой на небе, которая затмит даже магов обоих Советов.