Второй обсидиан

Так получилось, что, дойдя до Фираски, мы к нему приблизились – и меня совсем скрутило. Я выжидал до последнего, надеялся, что он уйдет отсюда… или Стражники его выловят… – Коста смущенно опустил глаза. – Я никогда раньше не убивал детей тьмы. Этот морок первый…

– Почему сразу не сказал? – хмыкнул Лайнувер. – Мы бы сделали что-нибудь.

Бала обернулся к нему и отрицательно покачал головой: он-то знал, что это такое.

– Ну, можно было натравить на них Алую Стражу, – упрямый Бойер и не думал сдаваться.

 – Зачем самому рыскать по лесам, жизнью рисковать?

– То-то и оно, что нельзя этого делать ни в коем случае! – укоризненно сказал ему Орион. – Представь, что было бы, узнай они, что у парня есть способность чувствовать этих тварей.

Воцарилось тяжелое молчание. В радостных розовых лучах раннего утра оно казалось особенно мрачным.

Оллардиан старший был прав, когда наставлял сына: узнай, к примеру, Сариен Сарра, о способности Косты ЧУВСТВОВАТЬ присутствие детей тьмы и распознавать их маскировку, не миновать бы ему принудительной вербовки в Алые Стражники и победоносного крестового похода на Дикую Ничейную Землю.

«Мальчишка начал кашлять?.. Перестроить основной периметр! Усилить третий сегмент!» Вся жизнь Косты превратилась бы в нескончаемую пытку. От истощения и потери крови он неминуемо умер бы, в конце концов, но перед этим мучился бы долго; еще б и лекарей приставили, чтобы больше выдержал…

Купить спокойствие всего цивилизованного Омниса ценой жизни одного замученного ребенка? О, маги пошли бы на это; и Хансай Донал в свои еретических книгах не раз поднимал такую тему.

А что и сам он был хорош, так об этом знали только Абадар, Орлайя и их ученики…

Судьба Косты висела на волоске, но он повел себя умно, как и его мать тринадцать лет назад, оставшись в памяти Стражей Фираски лишь любопытной диковинкой с иммунитетом к определенному виду магии, и отклонив не слишком настойчивое предложение «года через три поступить в наш колледж…» Тут вздохнул спокойно даже Джуэл: младший Оллардиан, в лучших традициях своего народа, ловко проскользнул между молотом и наковальней (хотя и лезть туда – тащить к воротам голову морока, – быть может, и не следовало).

А вот самому Джуэлу надо было решать, как жить дальше, ибо его положение – куда страшнее… Между такими молотом и наковальней не проскользнул бы и выходец из Марнадраккара, не то что простой файзул.

Если смотреть честно, то сам он куда хуже любого морока. И опаснее.