Меня зовут Чикачирони

* * *

Утром пятнадцатилетнюю Энхедуанну, не только наследницу аккадского престола, но уже и жену главного визиря Энлильского совета-Наримана, постигло чувство, доселе Ей незнакомое. Она знала, что это не от выпитого вина, а от прошедшей ночи, Что прежняя жизнь уже позади и теперь Она не будет сама по себе. О чём Она думала? Я мог только догадываться. Улыбка к спящему Нариману показывала любовь, а сжатый кулак левой руки-нарастающую тревогу. Попросив слуг принести воды и перепёлку в апельсинах для мужа, Энна стала перебирать свои вещи, и увидев подаренный Аббаль флакончик, решила положить его к себе.

– Доброе утро, дорогой, – проговорила она с полной нежностью в голосе, проводя рукой по его волосам.

– Доброе утро, милая. Ох! Какая ты красавица, как мне хорошо, – протирая глаза, в улыбке, ответил Нариман.

– Я послала за водой и тебе приказала подать перепёлку в апельсинах. Когда-то давно ты говорил, что очень любишь это блюдо.

– Благодарю.

– Мой подарок – это осознание, что я с любимым мужчиной.

– И всё же. Преподнесу тебе его сразу после завтрака.

Энна не заметила, отсутствие реакции на его слова, потому что Её волновало только то, что она, как и обещала себе вчера, сделает всё возможное для его беспрекословной любви.

– Было вкусно, но мне пора. Пока одевайся, я пошлю за тобой к полудню. Позвать Аббаль?

– Да, как скажешь. Буду ждать. – с послушанием отозвалась Она.

Когда комната опустела, Энна почему-то вспомнила бездомного поэта, который прославился на весь город тем, что перед тем, как начинать читать свои стихи, он зажигал фонарь и трижды громко произносил «Рэй! Рэй! Рэй!». Никто не понимал значения этого слова, но и против ничего не говорили. Судачили мол бродит сумасшедший, никого не трогает, одним Богам ведомо что у него на уме.

А затем он, слоняясь по городу, напевал:

Что за стенами города?

Крысам одним известно.

Не могут они в городе,

Им жарко, пыльно и тесно.

И девушка с лилией знает,

Что крысы что-то скрывают.

А крысы её боятся,

И в городе её сторонятся.

Девушка с лилией ждёт.

Мечтает за стены пробраться.

И в городе что-то грядёт,

Что стали в округе шептаться.

На этом моменте поэт останавливался, пил воду и продолжал:

Девушке с лилией страшно,

Что крысы её обсуждают,

Но стены покинуть важно.

И с крысами девица сбегает.