Анастасия

Анастасия

Максим Фарбер

Прекрасная Анастасия потеряла своего друга на войне. Но долго ли ей оставаться одной? Ведь рядом ОН.

Максим Фарбер

Анастасия

Xладный ветер пробирал до костей – березень месяц, как-никак, не шутка. На дороге, раскисшей от вчерашнего дождя, сошлись в поединке двое.

Первым было хрупкое юное создание в мужицком чапане с чужого плеча. При ней же были? ? старые замызганные шальвары, да не менее ветхие полусапожки. Грязь скрывала черты? ? лица; лишь длинные кудри, выбивавшиеся из-под кушмы, давали понять: девушка! Имя ей? ? было, кстати, Настя.

Простая русская крестьянка, ничего особенного; ну разве что – одна, без мужика, в такой глуши… Это насторожило бы любого, кто мог увидеть ее сейчас (однако ж никто – или ПОЧТИ никто – не видел).

Её враг, татарин, был крепок, жиловат и коренаст – – но, невзирая на это, клинок дошёл до? ? сердца. Девушка вырвала нож из его груди, толкнула труп (он осел в смрадную грязь у её? ? ног), и лишь тогда задумалась:

– Это… я его так, что ли?

"Ну, не одна только ты", – – сказал дух Петра.

Настя его не видела, но слова, речённые бывшим сердечным дружком, гулко отдавались у неё в мозгу. – – "Я направлял твою руку. Без меня бы ты, Анастасия, пропала совсем".

Как обычно, голос почившего друга был для измученной ее души целебным бальзамом. Девушке хотелось смежить веки, позволить блаженному ощущению охватить ее – и ничего не делать, только слушать Петруху. «О, какое это счастье…» Но она тут же очнулась, прогнав иллюзию.

––? ? Пора нам убираться отсюда.

Орёл в небе заклекотал, будто бы соглашаясь. Настя уже не первый раз видела этого орла. Он всегда появлялся там, где ее жизни что-то угрожало. В другое время девушка? ? задумалась бы, кто (уж не Бог ли?) послал хранителя. Но сейчас Настя просто улыбнулась.

Потрепала савраску по тёплой, густой гриве:

––? ? Где наша не пропадала, братец…

Жёлтые глаза коня светились пониманием – сочувственным, но и суровым, без унизительной жалости. Девушка спрятала косы под пастушью кушму, вновь обхватила своего верного? ? друга за шею, припав лицом к его резко пахнущей шкуре.

Всплакнула, но мигом опомнилась; разжала объятья – – и пошла вперёд, не оглядываясь.

Путь, путь, долгий путь, теперь уже в одиночку. Дорога, во всяком случае, сейчас чиста. Смуглолицых нет. Хотя… Пока доберёшься по гнилой пустоши до какого-нибудь села… или? ? хутора… ой-ой-ой, сколько топать; за это время всякое может случиться. "Впрочем, ладно.