Ради этого серого Неба

Я не стал уточнять его должность: Сергей Анатольевич так Сергей Анатольевич.

– Ну-с, скажи мне, Даня, что ты думаешь, глядя на это произведение? Что ты видишь? И что знаешь о нем? – он смотрел на картину горящими глазами, с огромной любовью и уважением. Я был уверен, что он видит эту работу часто, но смотрит на нее каждый раз, как в первый.

Накатившее ранее волнение отступило, даже отсутствие Леонидовича перестало меня волновать. Я понял, что даже если не справлюсь, все равно имею возможность здесь и сейчас поговорить о живописи со знающим человеком, который с неподдельным интересом вглядывается в картину, а не в экран телефона.

Я снова был дома и мог рассчитывать на понимание.

Мы говорили долго, медленно передвигаясь от одного полотна к другому. Не спеша мы прошли шестьдесят девятый зал, там расположились Серов и Трубецкой, далее семидесятый – с Головиным, семьдесят первый – с великим Кустодиевым и Коненковым. В нем мы остановились напротив, возможно, одной из самых знаменитых работ Кустодиева – «Купчиха за чаем».

Я рассказал самые очевидные вещи: год создания, технику исполнения, отличительные черты, и мы замолчали на какое-то время. Просто смотрели на это творение.

– Ты же знаешь, в каком состоянии он писал свои картины?

– Да, он тяжело болел. Возможно, все эти яркие тона, светлые оттенки – это следствие большого количества обезболивающего или даже наркоты. Он изображал веселый русский праздник, простой быт, сюжеты человеческой жизни, думаю, это не давало впасть художнику в отчаянье.

Когда я смотрю на его работы…

– Что?

– Я чувствую его отчаянную любовь к жизни, и это страшно. Его картины прекрасны, но если знать правду, это напоминает мне последний глоток чистого воздуха, как будто он проживал самый последний день на земле.

Я ушел с головой в факты биографии этого художника, он боролся за жизнь до последнего. Все началось с боли в шее, голове и руке. Кустодиев долгое время ходил по докторам, но ему не могли поставить верный диагноз и лечили от туберкулеза.

Потом оказалось, что все гораздо страшнее, и у художника – заболевание спинного мозга, вероятно, опухоль. Недуг прогрессировал, вскоре парализовало ноги. Но Кустодиев, несмотря ни на что, продолжал работать и создал в тот период свои самые лучшие творения.

Когда я очнулся, Сергея рядом уже не было, он не сказав ни слова, удалился, пока я смотрел на холст. Я подумал, что это плохой знак, но решил плюнуть на это и провел еще какое-то время в зале Кустодиева.