Лед в языках пламени

– Это ты решил за всех нас! – отпихнул брата. – Почему мне не сказал?

– Я сказал. – поднялся Серафим, потирая грудь.

– Когда? Через несколько лет?

– И что бы сделал, брат? – наступал Серафим. – Ну, чего же ты, скажи?

Я лишь поджал губы, понимая, что брат прав.

– То-то же! Мое молчание дало Ренате несколько лет жизни и, я надеюсь, что за четыре года она нашла место, где стала счастливой. – сказал Серафим и развернулся, собираясь уходить.

– Погоди. – я отряхнул колени и подошел к брату. – Пусть так.

Серафим грустно улыбнулся, покачал головой и пошел за своей сумкой.

Впереди нас ждет долгая дорога на чужих землях и долгожданная встреча с сестрой.

На подходе к деревне Снега Тулий приказал разбить лагерь. Стояла глубокая ночь и это было бы хорошим временем для нападения, если бы не усталость.

Даже Тулий понимал, что уставшие бойцы, какой бы силой не обладали, могут быть повержены даже слабыми магами, у которых полно сил и бодрости.

– Раннее утро, даже лучше. – озвучил свои мысли кто-то позади. – Жители деревни будут спать и уж точно не ожидают, что на них нападут.

– Нужно прочесать местность. – послышался шлепок подзатыльника. – Вместо болтовни, займитесь делом. Кто знает, что придумали для нас ледяные маги.

– Да кто ж о нас знает? – вновь заговорил разведчик и снова получил по затылку.

– Пошел проверять! Быстро! Ждут нас или нет, рядом разлом, если деревня до сих пор жива, значит там есть сильные маги, которые защищают периметр. Болван! Ты еще здесь!

– Прошу прощения, командир! – и разведчик быстро пошел собирать своих прочесывать местность.

– Не слишком ли грубо? – откровенно смеясь спросил у Гвида, высоченного мужлана с ярко-красными волосами, тронутыми сединой на висках и являющегося первым разведчиком.

– Агний, хочешь к ним? – парировал Гвид.

Я поднял руки в примирительном жесте и отошел назад.

– Сам знаешь, что мои способности несколько другого характера.

– Да-да, весь в отца. – я скривился от этого сравнения, так как сам так не считал. – Нет, парень, что за вид? Думаешь Тулий всегда был таким?

Я нахмурился и предложил присесть на поваленное дерево. некоторое время мы молчали, а я смотрел на серое небо, пытаясь разглядеть там хоть небольшой просвет.

– Я уже почти забыл то время, когда отец был другим.