Первая звезда

Затем он сидел в тюрьме за продажу оружия и наезд на полицейского. А когда наконец вышел, решил, что с него хватит этакой жестокой школы жизни и подался в буддисты.

Именно в буддийском храме, где-то в Колорадо, мои родители и встретились. Понятия не имею, что они оба там забыли, но как говорится, "пути господни неисповедимы", ну или что-то в этом роде…

После той встречи у мамы начал расти живот. В общем, это был я…

Она сообщила об этом отцу, и он, решив, что это его возможность остепениться, сделал ей предложение.

Поженившись, они переехали в Даллас, штат Техас. На тот момент там жило большинство маминых родственников. Конечно, кроме тех, что в Эфиопии и в Японии…

Вот в Далласе я и родился. И с самого рождения слышал ковбойские шуточки вперемешку с изречениями Гаутамы Будды.

– Нельзя надолго скрыть три вещи: солнце, луну и истину, – говорила мне мать. – Адам, просто прими себя таким какой ты есть…

– Не стоит волноваться по пустякам, сынок, – поддакивал отец.

Вот это его коронная фраза, которую я слышал ещё с тех пор, как лежал в колыбели.

Не представляю откуда папа знал о том, что ждёт меня впереди, но время показало, что он был совершенно прав…

Я ещё помню, что, иногда косясь на меня и улыбаясь в свои густые рыжеватые усы, он говорил:

– Эх, не быть тебе расистом, сынок. Ты только попытайся, сам же себя за хвост и укусишь.

Его этот факт, почему-то, сильно веселил.

А я тем временем, слыша смех злосчастной судьбы, непосильно страдал.

Я страдал от того, что суеверная няня в детском саду, глядя в мои разноцветные глаза, называла меня "сатанинским отродьем ненормальных буддистов".

Я страдал от того, что меня дразнили в начальной школе, издеваясь над совсем неподходящей мне фамилией.

Я страдал от того, что, когда шли бить евреев, то, зная о моём происхождении, били и меня. И ещё от того что, когда шли бить негров, то, зная о моём происхождении, били и меня.

Я страдал от того, что, выделялся, будучи выше всех в классе, а потом, когда все дети выросли, оказался чуть выше среднего роста.

– Почему я? – спрашивал себя маленький Адам Минамото.

А в ответ звучал лишь воображаемый смех.

Это моя судьба смеялась надо мной, истерично гогоча во всё горло.