Следы на песке…

– Черт Саша, – хрипло произносит, подняв ладони к талии.

Прижимается к моему лбу своим, выходя из воды. Опускает меня ногами на песок, «разтуманивая» свой взгляд. Он теперь извиняющийся, тёплый, но в то же время напряжённый.

– Прости, – громко произносит, опустив руки в карманы брюк.

– За что? – невинно хлопаю глазами. Намеренно не придавая значения всему, что происходит.

– За это, – восклицает, бросая взгляд на свой выпирающий пах.

– Ах, это, да я даже не заметила, – бросаю колкую шутку.

«Может, докажешь мне обратное?» Язвительно улыбаюсь.

Абрамов закрывает глаза, растягиваясь в улыбке, отрицательно качая головой.

– Я тебя сейчас прибью мелкая засранка, – сквозь зубы шипит мне в ответ.

Кружусь на песке, двигая бёдрами, приподнимая подол платья выше к бедрам.

Женя смотрит на мои ноги, кусая кожу щёк. И сейчас я вижу эту долго сдерживаемую им эмоции. Вижу… этого уже не сотрешь.

– Ну, держись, – рычит он, делая лёгкий маневр.

Одним движением закидывая меня к себе на плечо, вцепившись ладонями в талию.

Валит на песок аккуратно, скорее укладывает, щекоча ребра, царапает щетиной шею, опаляя дыханием кожу. Я извиваюсь, пытаясь вырваться из его лапищ, но Абрамов перекидывает свою ногу, фиксируя мои две. Его тело в какой-то момент подрагивает, а горящая на солнце кожа покрывается мурашками.

– Теперь я чувствую, – шепчу, когда он, замирая, фиксирует взгляд на моих губах.

– Боже Сашка, – вздыхает Женя, откидывается спиной на песок, закинув руки за голову.

Футболка задирается, оголяя его стальной пресс. Бросаю взгляд на полоску волос, ведущую к… вздутому до скручивания собственных мышц паху. Мое платье задралось, полностью открывая ноги до бёдер. Но я слишком увлечена, чтобы заметить такой маленький нюанс. Грудная клетка Абрамова глубоко вздымается, а мне так хочется, чтобы он отпустил себя. Эту чёртову разницу между нами, эту «лжедружбу». Но он уедет, протопчет эту дорожку, оставляя только следы на песке.

Я же разобьюсь, захлебнусь без него. Без того как смотрит, как ругает, как молчит.

«Ты оставишь меня? Как биологическая мать? Как родители оставляли в молчании, уйдёшь? Будешь вот так с другой лежать на песке не сводить с неё глаз, дарить свою улыбку?».

Я знала об этом, но не могла оставить встречу с тобой, ни одну из них. Бежала на подкашивающих ногах, как за дозой запретного. «А теперь я не готова, понимаешь, не готова тебя отпустить».