Следы на песке…

Дима хороший.

– И что у вас серьёзно с ним? – так по-простому спрашивает, не придавая этому никакого значения. Вот только я чувствую иначе.

– Посмотрим, – кратко отвечаю.

Взгляд Жени неожиданно скользит по моим губам, плавно перетекая по телу к ногам. Я снимаю туфли, закидываю ногу на ногу, поправляя платье. Замечаю его улыбку.

«Нельзя так улыбаться Абрамов, черт возьми, нельзя».

– Я думала ты мой друг, – открываю бургер, стукаясь об его, – а ты за последние месяцы кормишь меня такой вредностью, со спортсменами типа тебя больше никогда дружить не буду.

– Правильное решение, – говорит, так же имитирует чеканье бокала бургером.

– Они мне тоже не подходят, да? – смеюсь его словам, – тебя послушать то мне вообще никто не подойдёт, я, что так плоха, а?

Улыбка исчезает с его лица, делая серьёзным.

– Они тебе не подходят, а не ты им. Ты слишком хороша, даже для меня.

– Подлиза, – фыркаю, задевая носком песок, обсыпая его ноги.

– Бешеная истеричка, – смеясь, подрывается на ноги, собираясь меня повалить, но даёт фору.

С визгом вскакиваю, мчась к морю. Ноги утопают в мокром песке, оставляя следы. Как только щиколотки касаются ледяной воды, кричу ещё сильнее, собираясь вернуться, но Абрамов уже сзади меня. Смотрит с таким блеском в глазах, безумным, игривым. Такие зелёные, неестественно зелёные изумруды, сверкающие в солнечных лучах.

– Не смей, – предупреждаю, пытаясь побежать в сторону, когда тяжёлая большая рука обхватывает меня за талию, подхватывая на руки.

Абрамов успел разуться, подкатить штаны.

– Только попробуй, – цепляюсь руками за широкую шею, вжимаясь в огромное тело. Обхватываю его ногами, когда он делает несколько шагов вглубь воды.

– Боишься? – игриво рычит.

– Только вместе, я не отцеплюсь, – смеясь, поднимаю взгляд к губам, глазам, находящихся на одном уровне с моими.

И я не в море ведь могу утонуть, не холодной воде. А в жарких зелёных омутах.

Руки Абрамова на моих бёдрах. Он, кажется, этого пока не осознает, смотрит как дикий волк, с безумием.

Я глубоко дышу, замирая в его объятиях. Чувствую безумную силу всего тела, пальцами сдавливаю накаченные плечи. Нет ничего, ни шума, ни ветра, ни солнца, ни даже моря. Только тело невесомо покалывает каким-то разрядом электричества. Я никогда не была так с мужчиной, вне сцены, но мне не нужно подсказок, чтобы понять, что между ног я чувствую его стояк сквозь ткань. Абрамов прикрывает глаза, рыча с выдохом.