Тринадцатый свиток. Том 2

– Я спросил его о геенне огненной, как там может быть плач и скрежет зубовный, если у души нету зубов?! А он меня выставил вон из школы. Тут я и сбежал из дома от папаши, который бы выдрал меня, как сидорову козу. Очень мне хотелось на море плавать. Юнгой напросился на корабль торговый, а потом и матросом стал. А там и революция подоспела, и «кто был ничем, тот стал всем!» – верно говорю, барышня?

– Да вы, как были простым матросом, так и остались, – улыбнулась я.

Ему почудилась насмешка в моих словах.

– Ну, не скажите! Вы барышня не знаете, какие у меня теперь полномочия! Да разве я мог зайти запросто к самым что ни на есть богачам и экс-про-при-ировать – (он очень тщательно выговорил это слово) – у них всё, что мне понравится? Да они ещё и в ножки кланяться будут, что в живых оставил! У меня теперь столько денег, что хоть ресторан открыть смогу, хоть дом огромный построю, да и обставлю весь, как дворец.

– Ты что несёшь, урод?! – внезапно раздался звенящий сталью голос Комиссарши.

Мы оба испуганно оглянулись. Она вошла неслышно и теперь стояла, уперев руки в бока в дверях кухни, перекрыв путь к отступлению.

– Да, я думал, что… вы же должны были… – залепетал Тощий, вскакивая, и чуть ли не кланяясь. Его лицо стало пунцовым.

– Должна была! Но теперь вижу, что должна буду сделать кое-что другое! – рявкнула Комиссарша и её рука потянулась к маузеру, висящему на боку.

Я не знала, что делать и быстро отскочила в угол, между окном и печкой. Тощий попятился и стал прямо передо мной, так что я ничего не видела. Всё произошло очень быстро. Грянул выстрел, и тело Тощего сильно вздрогнуло и осело. Я же, прижатая им к подоконнику, пытаясь задержать его падение, упала вместе с ним на пол.

– Ты что натворила! – услышала я крик, и краем глаза увидела, как в кухню ворвался Крысообразный. – Ты же их убила!!! – я почувствовала, как кто-то оттаскивает от меня тело матроса.

– Да не гоношись ты, – в голосе Комиссарши послышалась усмешка, – ничего с твоей примадонной не случилось, её Тощий свалил. Не думала я, что он такой слабый на расправу.

Я почувствовала, как меня ставят на ноги и одергивают моё платье. Крысообразный отряхивал с меня землю со свалившегося с подоконника горшка со столетником. Взглянув на Тощего, я не обнаружила никаких следов крови. Похоже, он был в глубоком обмороке.