Под сенью звезд

– Да, дон Игнасио Монтаньо, – подтвердил Мак Брайд, – Крупнейший поставщик кокаина во всей Латинской Америке. Знакомые президенты, купленные генералы, свои люди в североамериканских спецслужбах, персональное боевое подразделение, отлаженные каналы поставки, рынки сбыта, в общем, полный набор. Подмяв его, мы одним рывком достигаем своей цели. Но повторюсь, это невозможно. Нам его не достать. Нет, я могу его убрать, но ведь это нам ничего не даст. А вот незаметно для всех забрать его бизнес нам может помочь только чудо.

Эрншоу заметно погрустнел. Он тоже знал о способности Строгановых выбирать людей, и полностью доверял Мак Брайду. Если уж старина Джеффри говорил, что что-то невозможно, то это действительно было невозможно.

– Ты говоришь, что чтобы осуществить наш план, нам нужно всего лишь заставить одного колумбийского старика плясать под нашу дудку, да так чтобы об этом никто, кроме него и нас, не узнал? – Петр пристально посмотрел на Мак Брайда. Потом поднялся и зашагал к окну.

– Не то, чтобы старика, но, в общем, верно, – ответил Мак Брайд глядя в спину своего начальника.

Он всегда поражался его умению вычленять самую суть.

– И ты говоришь, что для этого нам нужно чудо? – спросил Петр, глядя на вечерний Нью-Йорк, озаренный мириадами искусственных огней.

– Я бы сказал, целый фейерверк чудес, – ответил Мак Брайд.

Так они застыли на бесконечно долгие мгновения. Петр Строганов любующийся панорамой Большого Яблока с высоты двадцати восьми этажей и два его подчиненных уставившихся в его спину, затянутую тончайшей тканью дорогого костюма.

Наконец, Петр повернулся и с загадочной улыбкой произнес:

– Я дам тебе волшебника, для которого эти твои чудеса – просто дешевые фокусы.

4.

Густаво открыл окно и в который уже раз за день вдохнул чудесного канадского воздуха. Он был доволен. Все прошло как нельзя лучше. Дело обещало быть действительно прибыльным, а эти канадцы оказались очень даже толковыми парнями, хотя гонять кусок резины изогнутыми палками по льду – более чем странное занятие.

Завтра днем Жоньер улетает в Колумбию, чтобы доложить все дону Игнасио. Густаво представил, как Игнасио выслушает Жоньера и с довольной ухмылкой закурит одну из своих знаменитых сигар, и улыбнулся. Он снял костюм и прошел в ванную. Принял прохладный душ, напевая что-то под нос, обернулся мягким бежевым полотенцем, направился в спальню. Но на полпути его остановил легкий стук в дверь.

– Чего еще? Я уже ложусь, – пробурчал латиноамериканец.