Осталось придумать название

Старательно избегая темы взаимоотношения между собой, они часами могли спорить за книги, политику, содержание птиц или выращивание помидоров на подоконнике. Да о чем угодно, особенно если оба в этом ничего совершенно не понимали. Про помидоры, кстати, есть целая легенда, что они собирали подписи в пабе за создание партии под эгидой лозунга – «Не томат, а помидорка». Эта картонка с лозунгом, криво написанном маркером, где-то даже висит за баром, возможно, до сих пор.

– Слушай, а ты когда учился, – спросила она одним теплым весенним вечером, – много с девушками встречался?

– Конечно, часто и много.

– А сейчас почему один?

– А откуда ты знаешь, что я один? Мы же всегда обходили эту тему стороной, – он знал, что сейчас будет. На эти ее вопросы никогда не было правильного ответа. Ну ладно, пусть вновь попробует что-то выяснить.

– Ооооо, ну-ка, рассказывай! Срочно! Я жажду подробностей. Кто она? Блондинка? Как вы познакомились? Почему она тебя еще не бросила? Ну и почему она не может хоть рубашку твою погладить? Ты добровольно ее выбрал? Моргни, если это не так и тебя удерживают силой.

Давай тетя принесет куклу, и ты покажешь, где тебя трогали.

– Так-так, попридержи свой неугомонный пытливый мозг, – он никогда не любил разговаривать о своих отношениях. Слишком это личное. Нет, неправильное слово, он именно ей почему-то не хотел рассказывать. Зачем ей это?

– Наташ, ну вот зачем тебе это?

– Не знаю, интересно стало, хочешь, я тебе про себя расскажу?

– Не хочу, но теперь ты, конечно же, расскажешь все и даже немного придумаешь, я в тебе не сомневаюсь ни на минуту.

Конечно же, она ему выложила, что знала про «своего дорогого». Как они познакомились, как она по началу его к себе не подпускала, потому что не верила ни единому его слову. Как он постепенно все же расположил к себе, и в итоге она сдалась.

– А потом он мне говорит, что все понимает, что я никогда с ним не буду. И так смотрит на меня грустным взглядом.

А я, знаешь, чувствую, что уйти хочет. И вдруг представляю, как сейчас без него останусь, а завтра он не позвонит, не напишет: «С добрым утром». И больше не будем с ним переписываться ночами. И так мне подкатило, что это все вот перестанет вдруг в один момент быть, что я ему чуть ли не заорала в лицо: «НЕТ! Я же люблю тебя!» И сама бросилась к нему на шею, чтобы поцеловать. Он так и застыл…

Входная дверь зазвенела подвешенным старым колокольчиком.