Мои глаза открыты. Станция «Сибирская»

– Куда это ты собралась, Лиза?

– В другой город, – ответила я, не сводя очей с кружащих возле окон, на улице, двух маленьких пернатых созданий. – В Тольятти, – мечтательно добавляю. – Буду играть в гандбол за один из лучших российских клубов.

Было видно и дураку, что спорт Надежде Семеновне абсолютно безразличен как деятельность, а значит и все, связанные с ним, ценности рушились и являлись второстепенными. Боже, какой пустяк.

– Мм, то есть учиться-то ты теперь, забросишь окончательно? – подозрительно осведомилась она.

Пластинка в моей голове начала заедать.

– Почему? Нет, конечно.

– Да, да. Я уже, наверное,…ну сколько? Раз, этак, двести слышала что-то подобное, – ехидно улыбнулась классу учительница. – Им поначалу делают снисхождения школьные педагоги, затем доценты и профессора в вузах. А в итоге в их голове ничего не откладывается. Почти все они забросили спорт еще совсем молодыми. А работать идти не могут. Они попросту не умеют! – ее глаза превратились в блюдца, а ладони направились к нам.

– Мне кажется, это неправда! – взбешенно взрываюсь я. – Я такого не допущу!

На лице Надежды Семеновны порхала ирония. Злая, вредная, такая противная, мать ее, дурная ирония.

– Я серьезно, – не унимался мой внутренний мир. – Учебу бросать я не собираюсь.

Кто-то мерзко хихикал на заднем плане. Педагог улыбнулась.

– Все уже отлично тебя поняли, Лиза. Не срывай урок. У нас контрольный диктант, между прочим.

Ее речь становилась черствой. Ирония – неприкрытой, а недовольство темой данного разговора серьезно и далеко не в лучшую сторону выталкивало с весов баланс моей детской психики. Мне было плохо. Я чувствовала, что всем наплевать. Голова шла кругом. Я была в одном шаге от всепоглощающей меня маниакальной депрессии.

– Вы знаете, Надежда Семеновна, я, наверное, пойду, – судорожно выдавила я из себя.

Она не обратила на эти слова никакого внимания, продолжая зачитывать тему диктанта. Я огляделась. Все склонили головы к тонким тетрадям, взяли ручки и с невозмутимым видом записывали за нею. «Им пофиг, Лиза», – вносило ясность мое сознание. «Абсолютно пофиг».

Я встала в холодном молчании. Мои движения выглядели так, будто я больна смертельным заболеванием.