Темная вода. Сборник

Он открыл глаза и заметил, как няня немного механически накладывает свою травянистую мазь, молча что—то обдумывая. Такое поведение было крайне редким, ведь если она была возле него, то всё её внимание предназначалось именно ему, а не какой—то там думе.

Внимательно рассматривая её, он не мог понять, что именно выбило её из привычного ритма, заставив всецело погрузиться в размышления. Его вопрос? Но почему? Что такого в нём? Почему все, словно сговорившись, молчат об этой тайне? Надо как можно быстрее всё выяснить.

Но тут его охватила сильная головная боль ? то ли от мыслей, то ли от сильного удара об пол, но боль была настолько сильной, что его начало тошнить и весь нянечкин суп тут же оказался на полу. Моментально лишившись всех мешающих ей дум, нянечка с резвостью молодой барышни встрепенулась и начала наращивать больничный темп, раздавая направо и налево приказы. Переполошив всех, она моментально уложила графа в кровать и приставила дворовую девку Настьку, как надсмотрщика.

«Ну, теперь точно не уйти, ? подумал граф, грустно глядя в окно.

Тут он снова почувствовал сильную головную боль. Сморщившись, он неожиданно представил зеленый берег, тихую гладь и всё те же таинственные круги, расходившееся от только что нырнувшей то ли рыбы, то ли человека.

Затем голову немного отпустило, но наступившая слабость опять забрала в сон, явив теперь уже не полные красоты речные пейзажи, а обычную неприветливую тьму, среди которой он и потерялся на ближайшие десять часов, плавно дождавшись вечера.

Выспавшись, он вышел на крыльцо. Мирно сопевшая Настя не то, что сторожить, усидеть—то толком не смогла, свалившись ему на постель и там же захрапев. Благо большой веснушчатый нос этому отменно способствовал.

Вглядываясь в лес, молодой граф стоял в некотором раздумье. Конечно, можно было идти прямо сейчас, пока никто не видит, но шансы не настолько большие, чтобы что—либо разглядеть в этой темноте, среди камышей и теплой воды. Да и на зверьё можно было наткнуться.

Потерев шишку, он почувствовал, что страх ? чувство, которое он в себе раньше особо не находил, показался из самых—самых глубин его молодой души и настойчиво убеждал никуда не идти, оставив все на завтра.

– Снова, что ли, отложить? ? сказал он вслух, посмотрев на звезды.