Темная вода. Сборник

По идее, я должен был вспомнить своих родных, а не пытаться забить себе голову утонувшими мальчиками.

Но вернемся к началу. Как я уже сказал, я стою на краю темного бассейна. Так как узнал, что если немного переплатить сторожу, то можно прийти сюда ночью. Если честно, это будоражит больше всего. Всего пять тысяч рублей и вот вы один посреди темной воды. Прям как в детстве, где крайне много тишины и темной, мрачной, играющей с тобой жидкости. Может, именно с этого мне стоит начать свою окончательную победу над страхом? Сторож ведь пьет, он не будет сидеть и наблюдать, как ходят волны, он спрячется в каморку и будет лишний раз причитать о нашем правительстве.

Меня только одно беспокоит во всей это истории, то, что я успел вроде прочитать по губам утонувшего парня в тот самый печальный момент. Он, кажется, сказал «не ходи». Впрочем, это может быть лишь опять же глупый вымысел, этакий коварный план моего мозга, план, который также будет повержен. А теперь извините, но мне пора, меня ждет темная вода.

Пожарный

Сын

Ночь. Кажется, что городские огни нисколько не рассеивают этот мрак. Не пугают, не борются с темнотой, а лишь пытаются выжить, освещая пространство лишь для себя, обозначаясь во мгле. И так всегда. Каждую ночь. Сирена снова дико взвыла, словно гордясь, что свет их машины куда ярче, бросившись в эту городскую черноту.

Пожар. Большой дом. Много невинных душ. Как всегда мало времени и много огня. Михаил устало выдохнул. У него немного болела спина и ещё не отошли от недавнего ожога ладони.

Он стал натягивать перчатки. В саже, немного разные. Они практически висели на нём. Но это было лучше, чем идти в пламя с голыми руками. И всё же жалеть не стоит. Он просто не вытащил бы того парня, не сдав прошлую пару.

Машину затрясло. В команде был новый водитель, и он просто отвратительно вел машину, собирая по дороге все ямы, которые он мог поймать.

Михаил почувствовал, как к горлу подкатывает тошнота, затем привычный шум в ушах. Доктор сказал, что это от сотрясения, от той чертовой балки, которая так крепко приложила его на прошлой неделе. А ведь говорил, что пройдет. Что у сотрясения период два ? три дня. А тут ? почти неделя. И, кажется, все лишь хуже.

Он посмотрел на спину майора.