Психоз

Он всегда так шёл, когда хотел сделать ей приятное. Как, например, сейчас, когда, стоя позади неё, он держал терпкий и ароматный травянистый чай. Эрика улыбнулась в коленку. Казалось бы, незаметно, но затем, увы, улыбка поползла к ушам и выдала её с потрохами.

– Я сделал по твоему любимому рецепту, – тихо сказал он, протягивая ей металлическую кружку. – Как ты любишь.

Она оторвала от колен голову и прищурилась. Затем, уронив взгляд на кружку, обхватила её ладонями и, согреваясь от проходящего сквозь металл тепла, вдохнула полевой аромат чая.

Всё как в те времена, когда, возвращаясь с полей, он постоянно делал ей этот чай.

– Почему я не могу их вспомнить? Почему я не могу узнать, где они? – спросила она, продолжая наблюдать за снегом. – Я нахожу детей, знаю, что сделает совершенно чужой мне человек, могу заглянуть в будущее и предсказать день смерти. Но не могу вспомнить собственных родителей. Найти их.

Джон положил ей руку на плечо. Это был старый разговор, время от времени всплывавший между ними.

Сначала Джон обрывал эти минуты печали, но потом перестал, в очередной раз выслушивая её грустное бормотание.

– Быть может, со временем ты сможешь их найти, – заметил он, также наблюдая за снегом.

– Ты и правда в это веришь?

– Да. А почему нет? Мир непредсказуем.

– Так странно. Так ужасно странно обладать такой силой и не знать их. Я просто не понимаю, как будто кто-то специально сделал так, чтобы я не могла их найти.

– Не уверен, что это специально. Ведь ты сама говорила, насколько велики силы, ведущие тебя.

Зачем им человеческие сентиментальные глупости? Им это должно быть безразлично. Как ты тогда сказала? «Я просто использую их картотеку».

– Мне тоже показалось это остроумным.

– Эрика, тебе было три года, когда она ушла. Два, когда ушел отец. Они бросили тебя. И меня. Может, так даже лучше.

– Ты постоянно говоришь это. Ты просто хочешь в это верить. Неужели тебе не хочется их увидеть? Признайся. Ты же хочешь этого.

– Нет. Они бросили нас.

Тебя и меня.

– И оставили заложенную в три конца ферму. Я помню, помню.

– А помнишь, как я с испугу вышвырнул ту корову? – наклонился над её ухом Джон. – Помнишь, как она замычала, когда перелетела через ограду и упала в большую кучу навоза? Ты ещё тогда спросила, почему она не летала раньше? Помнишь?

– Да, – засмеялась Эрика. – Она так смачно плюхнулась, что ты смог мне доказать, что у них проблемы с приземлением и потому она старается мало летать.