Борщевик шагает по стране

Сзади послышался звук мотора. Повернувшись, я увидел, как к берегу едет Вадим. Инстинктивно убрав находку в карман, я встал и помахал рукой, поприветствовав моего проводника. Вадим помахал в ответ.

– Ох, ничего себе ты тут дал лесополосу, – Вадим с уважением посмотрел на мою просеку. – Вот ты даешь, город, тебе бы косу, да травы покосить – цены бы не было.

– Обойдусь. И так устал как собака, к тому же надо кожу осмотреть, думаю, пару ожогов я все же получил.

– Не свезло, да? – сочувствующе вздохнул Вадим и взял из сумки нож.

 – А я ведь так и знал, стоит раз этим махнуть, как все, пиши пропало, пока весь не вымараешься, не отпустит.

– Да. Нож первоклассный.

– От отца достался. Он часто на охоту ходил, вот и прикупил для добивания, ну и вспарывания, соответственно. Или шкуру снять.

– Я понял, понял, можно и без подробностей.

– Да это ж к слову просто, – сказал Вадим и положил нож обратно. – Ладно, теперь толкни и поедем, я и так уже опоздал везде, где только можно.

Заодно и ноги промочишь, тебе сейчас это полезно.

Не споря, я подошел к носу лодки и медленно отвел ее от берега. Вадим дернул ручку мотора, и по воде пошла рябь. И тут я почувствовал, что очень хочу обернуться, снова посмотреть на этот кустарник, как будто открою один важный секрет. Я повернул голову, но увидел лишь прорезанный мной проход и кусты, стоявшие настолько ровно, что создавали вид стены.

И только сейчас до меня вдруг дошла одна простая мысль.

Если они стояли так ровно, значит, это была не природная последовательность, а человеческая, построившая такую четкую круговую изгородь. С этим открытием я и отчалил, увлекаемый обратно в уже начинающую становиться привычной деревню.

Вышкин

Закрыв дверь в квартиру, Федор сразу понял, что Ольга не спала, а значит, должен был состояться неприятный разговор. Почти такой же, как до этого с начальством, когда его разнесли за неудачное давление на жену генерала.

Федор аккуратно повесил свое легкое пальто на вешалку и убрал в шкаф, затем прошел на кухню, налил чаю, поискал в холодильнике съестное, посмотрел на часы и, устроившись поудобнее, приступил к позднему ужину.

Спать не хотелось. Федор твердо знал, что там его стережет Ольга, приготовившая миллион своих наставлений, предостережений, поучений, угрызений, умозаключений, а также выводов и этого вечного «а я тебе говорила».