Лило

– Чё за хрень? – спросил Дмитрий, разглядывая револьвер.

– Это растворитель, важно замести следы.

– Я про пистолет. Он же усыпляющими заряжен.

– Эта девочка крайне важна. Брутальный заражен, а без неё я вряд ли сумею ему помочь.

– Антон тоже с усыпляющим?

– Нет. Он же не заряжен химией.

– Господи Иисусе, как будто мы в первый раз это делаем, – покачал головой Дмитрий и побежал к лифту. С поимкой следовало поспешить, он почувствовал первые признаки того, что его доза начала отходить.

Часть вторая

Осенняя ночь

Ночь изменила этот город.

Она растворила в своей темноте всё грязное и банальное, оставив в фонарном свете мокрый асфальт, срезанные ветром листья и небольшие зеркальные лужи.

Дмитрий Николаевич Чирвин, человек с глазами небесного цвета, чувствовал себя очень плохо. Глаза, привыкшие к темноте, сильно болели от яркости ночных фонарей. Голова и мышцы одаривали тошнотой, периодическими судорогами. А сердечный ритм, который отдавался эхом по пустым городским переулкам, всё время пытался вырваться из грудной клетки.

Его рефлексы, которые превышали допустимые природой нормы, медленно возвращались на прежний уровень.

Он остановился и оперся рукой о стену. Шершавая поверхность была мокрой и холодной. Мысль о том, что ночные улицы вспотели от напряжения, позабавила, ведь он тоже страдал от переизбытка чувств к этому городу. Городу, где возможны самые страшные встречи, где пьяницы и проститутки были постоянным явлением, а грабежи и изнасилования никого уже не удивляли.

Дмитрий свернул в один из тёмных дворов, откуда доносился резкий запах юного тела, насквозь пропитанного смертельной болезнью. Он сразу заметил её. Бедняжка стояла возле детской площадки, заинтересованно разглядывая чёрную арку ближайшего дома. Она была невысокой и очень худой. На её белокурой головке красовался огромных размеров бант, а худое тело прикрывало серое потрепанное платье. То, что он первый нашел ребенка, его не сильно обрадовало.

Успокоившись насчет случайных свидетелей, он хотел было сделать первый шаг к цели, но здоровая бойцовская собака резко нарушила его планы.

Она вышла тихо, без рычания, из арки, в которую так настойчиво вглядывался ребенок. Пасть собака не открывала, но и размера сомкнутой челюсти хватало, чтобы понять, какой ужасный вид будет у её жертвы. Тем более той, которая гораздо меньше её по размерам.

Дмитрий немного поправил пальто и вытащил из плечевой кобуры пистолет.