Я сделан из такого вещества. Алхимия души

– Да почему же это?

– Услышу – снова заведусь, всю страсть до судороги испытаю.

– Вот как! – прошептал завистливо царь Хацорский, – что ж, я уважу твое желание и не произнесу ее имени вслух.

– О, как я желал бы умереть, поцеловав еще раз ткань ее платья, – вздохнул содомский гость.

– Кого – ее? Рахав? – невинно разыграл его собеседник, желая посмотреть, что будет.

– Ох, стыд мой и срам! – воскликнул содомский царь и рухнул в кресла, – ты уморить меня решил, негодник! Сдохну прямо здесь.

– Так отдыхай же, или подыхай, как тебе удобней… А я войду к ней. Колокольчик, кажется, звенит.

И Хацорский владыка проследовал в покои куртизанки.

…Пинхас и Калев, представители Израиля, пришли в крепость Иерихона на разведку, посланные своим предводителем. Калев был помоложе, а Пинхас и старше был, и умел вовсе делаться седовласым старцем, ради него чудеса сотворялись уж не в первый раз. Попадая в дом прекрасной трактирщицы, он предусмотрительно превратил себя в глубокого старца.

Тридцать и один царь делили между собой Обетованную Землю до вступления в нее евреев.

Ханаанейцы прослышали, что евреи уже закончили странствия свои по пустыне и неминуемо войдут в Страну, обещанную им.

А что до евреев, то они политику ханаанейских царей не знали вовсе. Допустим, будут чудеса в войне. Но каковы их планы обороны? Достаточно ли они напуганы? Где держат склады с оружием? Как взять неприступную крепость Иерихона?

Вот что интересовало посланных со стороны Израильтян разведчиков.

А где лучше, чем в кабаке или таверне, разузнать все городские новости?

Иегошуа, посылая двух испытанных воинов, дал им благословение, чтобы выдержали все испытания. Пришли они к блуднице Рахав, когда та отдыхала после трудовых своих будней.

Служанка, Реума, массировала ее столь многими желанное тело. Другая вошла с докладом из приемных покоев в будуар.

– Чужестранцы, двое. Выпроводить их прочь?

– Чего они хотят?

– Спрашивают меду, коржей пшеничных.

– Так дай им! Ох невмоготу уже смотреть мне на мужчин!

– Ну… – замялась служанка, – эти – чуть иные.

– Что ты сказала? – ритмично в такт массажу покачиваясь на кушетке, лениво произнесла Рахав.

– Другие, говорю. – словно невзначай и нехотя констатировала та.

– В смысле? – Рахав откинулась на спину, прервав Реумины движения.

– Они не смотрят на женщин! – развела руками служанка.