Бар Чеширски. Первое дело

– Какой дерзкий! Люций, ты уж извини, но эту скотину я порежу очень сильно. Билли, зайди слева, парень-то у нас крупный, постараемся, чтобы поменьше полок поломал, как-никак нам тут ещё жить.

Бар молча ждал, пока все трое выйдут из-за стола и направятся в его сторону. Закрытое окно давало неплохой шанс, и поэтому он лишь выжидал момент, когда можно будет напасть. Прокуренные крысы совсем забыли, с кем имеют дело, к тому же, ему так хотелось разбить чей-то нос. Наконец расстояние сократилось до минимума, и резким движением Чеширски ударил по переключателю, подарив бою мрак.

– Твою ж мать! – только и успел прокричать один из нападавших, тут же получив удар, от которого отлетел к стене, собрав бесчисленные стаканы, кастрюли и прочую мелкую утварь, громко резанувшую по ушам.

– Он здесь!– крикнул второй, размашисто махнув кулаком по темноте. Но Бар уже нырнул под лапу и, зайдя сзади, ловко вывернул крысиное плечо, подарив общему шуму истошный визгливый крик.

– Ах ты, тварь! – резал ножом воздух последний из квартирантов, все время поглядывая в сторону кричавшего собрата.

 – Ну, иди сюда, давай, давай, иди, я тебе сейчас покажу, что такое боль, малыш.

– Не переживай, я рядом, – тихо произнес Чеширски, встав прямо перед ним, совсем близко.

Выпад, ещё, затем снова. Крыса махала ножом так, что, казалось, сталь начала свистеть, но всё равно не доставала Чеширски.

– Что же ты? Ну? Иди, ну?

– Сейчас, подожди секунду, – сказал Чеширски и, аккуратно подняв стул, что есть силы треснул им по голове крысы, моментально вырубив наркомана.

 – Ну вот и всё, а ты говорил – пугливые. Мы не пугливые, мы –осторожные.

Затем он подошёл к Люцию и, смачно приложившись, вырубил его, после чего перекинул через плечо и понёс в сторону двери, мурлыча под нос одну из старых хулиганских песенок про странную дружбу кота и крысы. Только вот фон немного сбивал. Как-никак, а оставшаяся в сознании крыса продолжала неистово орать.

Выйдя на дневной свет, Бар прищурился.

После столь дружелюбного полумрака дома солнце ужасно слепило. И всё же при столь ярком свете он успел заметить, как Джереми недовольно протянул двадцатку Бучи, скривившись так, как будто отдал новенький шевроле.

–Что с ним, Чеширски? Насколько я помню, он убегал на своих двоих, – сказал Бучи, задумчиво осматривая дилера.

– Упал, неаккуратный очень, – выдохнул Бар, кладя тело на капот. – Крысы плохо видят в темноте, а там так много луж.